Шрифт:
Наконец, они уперлись в железную дверь. Заскрежетал тяжелый засов. Чоко навалился плечом, дверь с пронзительным скрипом приоткрылась. На Эдеру пахнуло свежим воздухом.
— Где мы? Куда выбрались? — спросила женщина.
— Сейчас все увидишь.
В другом конце узкого темного прохода послышались голоса полицейских:
— Они там! Там! Скорее!
Чоко закрыл за собой дверь и, схватив Эдеру за руку, побежал по широкому карнизу. Эдера боялась взглянуть вниз, боялась, что вот-вот сорвется. Этот пробег по карнизу был похож на танец с кинжалами, он был столь же опасен.
Наконец, они выбрались на балкон, с которого спустились на землю.
— Куда нам бежать? — спросила Эдера.
— Вперед и только вперед!
Призрачный свет луны освещал двор. Чоко указал Эдере на высокую, сложенную из кирпича, стену.
— Нам надо перебраться на ту сторону.
— Но я не смогу.
А за их спиной уже слышались крики полицейских и гремели выстрелы.
— Я тебе помогу, не волнуйся.
Чоко остановился под стеной, взял Эдеру на руки и подсадил. Эдера уцепилась руками за шершавый край, забросила ногу и вскарабкалась на стену.
— Скорее, скорее перелезай туда!
На площадке уже появились полицейские. Послышался голос офицера:
— Да стреляйте же, черт вас подери, они уйдут!
Загремели выстрелы, и несколько пуль ударили в стену, поднимая фонтанчики пыли и штукатурки.
Чоко уцепился руками за край стены и уже готов был на нее взобраться. Прогремел выстрел, и пуля попала Чоко в плечо. Он поморщился от боли и застонал. На белой рубашке тут же появилось темное пятно крови.
— Да помоги же мне, Альба, я не могу...
Эдера несколько мгновений раздумывала, что ей сделать. Она резко кулаком ударила по пальцам Чоко.
— Я помогу тебе так же, как ты помог мне! — яростно выкрикнула женщина.
Раздался второй, третий выстрелы. Чоко спрыгнул вниз, уже не предпринимая попыток взобраться на стену. Полицейские не стреляли, понимая, что мужчина никуда не убежит. Эдера соскочила на другую сторону и только сейчас поняла, где находится: перед ее взглядом было лицо Чоко, который смотрел на нее с любовью, ни о чем не прося и прощая то, что она не помогла ему.
Эдера потрясла головой, пытаясь сбросить это навязчивое видение. Но оно не уходило.
— Будь ты проклят, дьявол! — прошептала она и наконец-то смогла оглядеться.
Перед ней была ржавая лестница, ведущая на второй этаж здания борделя. Выхода у нее не было. Она вцепилась руками в холодные ржавые прутья и принялась взбираться на второй этаж к распахнутому окну.
Когда она соскочила в комнату одной из девиц, то заметила, что никого нет.
«Наверное, они испугались полиции».
И Эдера решила устроить пожар.
ГЛАВА 5
Через четверть часа весь второй этаж борделя, принадлежавшего Зико Форенштайну и его матери, был объят пламенем. Слышались пронзительные крики, каждый из обитателей этого дома спасал сам себя, не надеясь на помощь. Никто даже не догадался вызвать пожарных. Пламя вырывалось из окон и вскоре перекинулось на первый этаж.
А Эдера в это время находилась в своей комнате. Она с остервенением срывала с себя украшения, одежду, стягивала шелковые чулки — все, что она получила от Зико.
Снизу слышались истошные вопли. Комната наполнялась дымом.
Эдера бросилась к окну, надеясь, что сможет выбраться на улицу, но это окно оказалось забранным тяжелой решеткой. Эдера вцепилась пальцами в металлические прутья и отчаянно начала трясти ее. Но решетка, хоть и выглядела изящной, не поддавалась.
— Господи, помоги мне! — взмолилась Эдера, опускаясь на колени.
Странное это было зрелище — обнаженная женщина в клубах желтоватого дыма. Только ее темная голова возвышалась над ядовитыми покачивающимися клубами. Эдера истово молилась, прося всевышнего помочь ей выбраться из этого ада, который она сама же и устроила. Она говорила о себе в третьем лице, как бы тайно надеясь, что Бог пожалеет не Альбу Фриджерио, а ту Эдеру, прежнюю, которая была ревностной католичкой, образцовой матерью и верной женой Андреа Давила.
— Господи, услышь, услышь меня! Я прошу тебя, помоги Эдере Давила. Спаси меня от этого ужаса.
Чем истовее молилась Эдера, тем сильнее разгоралось пламя. Но комнату оно не охватывало, только дыму становилось все больше и больше.
Эдера начала задыхаться, кашель буквально разрывал ее легкие. Но она так и не поднялась с колен.
Последнее, что она услышала, был вой сирен пожарных машин.
— Господи, ты услышал меня, — прошептала женщина, теряя сознание.
А внизу слышались крики. У борделя Зико Форенштайна собралась огромная толпа людей, сбежавшихся на пожар. Полицейские отгоняли зевак, готовых броситься в пламя, чтобы спасти какую-нибудь из женщин. Несколько полуголых девиц стояли на крыше здания и исступленно вопили, взывая о помощи. Зеваки на улице гоготали.