— Я ничего не знаю, — прошептала Эдера.

— Ах, она говорит, что ничего не знает, но я сейчас для начала вырежу твой язык и тогда ты действительно ничего не сможешь сказать,— буквально просвистел коротышка, — признавайся, мой брат был в вашем доме?

— Я не знаю, кто ваш брат, — через силу промолвила Эдера.

— Ах, ты не знаешь моего брата? Не знаешь Бертони? Сейчас я выпущу тебе кишки и тогда ты все вспомнишь.

Возможно, коротышка Джузеппе и выполнил бы свое обещание, если бы Эдера не увидела, как в кухню проскользнул Чоко. Он стоял, опустив руки, в уголке его рта дымилась сигара. Чтобы обратить на себя внимание, Чоко щелкнул каблуком по полу.

Бандиты перепуганно оглянулись. Джордано тут же направил на него револьвер и грозно выкрикнул:

— Убирайся отсюда, Чоко, это наше дело. Я сам разберусь с этими евреями.

— Ваше дело, так ваше, — меланхолично сказал Чоко, но вместо того, чтобы выйти, двинулся к столу, на котором стоял тонкий графин с крепким ромом.

Не опуская револьвера, нацеленного прямо в лоб Чоко, усатый Джордано прорычал:

— Мы возьмем с собой эту шлюху и отдадим тебе после того, как она нам все расскажет!

— Да что ты говоришь, Джордано? — засмеялся Чоко и, вытащив зубочистку, принялся ею чистить ногти. — Она никуда не уйдет,— так же спокойно сказал Чоко, будто разговор шел о легкой прогулке, которой мешает дождь.

Его рука скользнула к фалде пиджака.

— Нож, нож положи! — крикнул усатый Джордано и повел стволом револьвера, будто выбирая место на лице Чоко, куда ему лучше выстрелить.

Чоко медленно поднял правую руку вверх и опустил длинный нож на стол. Губы Джордано расплылись в улыбке.

— Знаешь, Чоко, я не буду стрелять тебе в голову, а выстрелю лучше в ногу.

— Ну что ж, стреляй.

— А как тогда король танго будет танцевать? — захихикал коротышка Джузеппе и прикоснулся острием своего кривого ножа к горлу Эдеры.

— Наверное, на руках, — расхохотался Джордано.

Чоко ответил ему добродушной обольстительной улыбкой, будто перед ним была партнерша, которую он собирается пригласить на танго, а не бандит, известный всей округе своей кровожадностью. Если бы не оружие в руках мужчин, то можно было подумать, что это старинные приятели случайно встретились после долгой разлуки и принялись подтрунивать друг над другом.

Чоко посмотрел на свои идеально начищенные туфли. Джордано тоже глянул на обувь Чоко. Этого мгновения Чоко хватило для того, чтобы схватить со стола графин тонкого стекла, наполненный ромом, и запустить им в Джордано. Графин конечно же раскололся,и густой ром облил костюм бандита. От неожиданности Джордано нажал на спусковой крючок, но было уже поздно.

Чоко успел схватить его за плечи, выбить револьвер из рук, а затем окунуть Джордано головой в горячую воду, стоящую на плите. Когда он вытащил бандита за волосы и опрокинул на кухонный стол, тот рычал от боли. В правой руке Чоко появилась сверкающая зажигалка. Он поднес ее к груди Джордано.

— Ну что, танцы закончились? — прорычал Чоко, поднося зажигалку к лицу Джордано.— Я вижу, становится горячее и горячее, и сейчас мне придется танцевать при свете большущего факела.

Коротышка Джузеппе все понял. Для него стало абсолютно ясно: если сейчас он не бросит свой кривой нож, его брат вспыхнет, как факел. Он медленно опустил руку и положил нож на стол.

— Вот так-то будет лучше, — сказал Чоко, щелкая зажигалкой.

Но в последний момент Чоко задул огонек и, приподняв от стола Джордано, швырнул его к выходу.

— Убирайтесь вон, ублюдки, и передайте привет своему итальянскому боссу, еще одному ящику с макаронами.

Бандиты были вынуждены удалиться.

Сеньора Роза оживилась. Она суетливо забегала по кухне, с благодарностью поглядывая на Чоко.

Чоко даже не стал развязывать своего приятеля Зико. Он подошел к Эдере, которая с восхищением и страхом смотрела на него.

— Знаешь, красавица, я теперь никому не позволю издеваться над тобой. Можешь быть уверена.

— Спасибо, — невнятно прошептала Эдера.

— Кроме, конечно, самого себя. И если тебя кому-то и позволено убить, то это буду я.

Чоко взял свой длинный нож со стола и вправил клинок в ножны.

— А теперь пойдем отсюда,— он резко схватил Эде-ру за руку и повел за собой.

Эдера уже было понадеялась, что Чоко уведет ее из этого дома. Но он довел ее только до двери ее комнаты и, несильно толкнув в спину, удалился. Женщина осталась одна. Ей хотелось заплакать, но слезы так и не появились на ее глазах.

Эдера научилась быть жестокой.