Бред. Скорее всего просто тупая подделка. Надо же было купиться на уговоры Германа и отослать неизвестно кому весьма внушительную сумму.

Да, точно, это просто фейк. Я сам такое сейчас сделаю с помощью компьютера за двадцать минут…

Вроде успокоился. Даже дышать стало легче.

Так, смотрим что там дальше.

Второй документ. Скан заключения врачей. Сухие, лаконичные строчки. Такого-то числа, в такой-то тюрьме, при посадке в виртуальную капсулу гражданин Елагин С. В. скончался. Официальная причина — сердце не выдержало. Острая сердечная недостаточность на фоне стресса. Реанимационные мероприятия не дали результата. Смерть констатирована в 10:47.

Я читал и не мог оторваться. Строчки расплывались перед глазами. Внизу — приписка от сыщика, уже не официальная, простая, почти разговорная:

«Да уж, тяжело мне было раздобыть эту информацию. Пришлось повозиться. Похоже, обстоятельства смерти парня весьма скользкие. Много усилий приложили, чтобы всё замять. В следующий раз, если будешь делать заказ, с тебя надбавка 30%. В доступе ещё есть видео, где его укладывают. За дополнительную плату могу раздобыть. Ну а если коротко, на нём видно, что парень сильно избит. Скорее всего, это и стало причиной…»

Не ответив сыщику, я свернул форум.

Постепенно приходило осознание того, что я прочитал.

Верить не хотелось, да и я не понимаю, как я могу быть мёртвым, если я вот, тут.

Я и не верил, но с каждой секундой разум автоматически подмечал различные нестыковки в том, что происходило со мной в последнее время… Различные странности. Необычные вещи. Многое сейчас становилось на свои места. Похоже, я умер прямо в момент синхронизации. И по какой-то причине остался в игре.

Это похоже на бред. Быть может, это всё сон? И я сейчас проснусь?

Я ущипнул себя в глупой попытке.

Ничего не поменялось.

А может быть, всё происходящее вокруг — бред умирающего мозга…? Есть такая теория посмертия, что при смерти ты навечно застреваешь в последнем мгновении угасающего сознания…

Внутри было пусто. Не просто тихо — пусто. Так, как бывает, когда просыпаешься среди ночи и не можешь понять, где ты, кто ты и что с тобой. Только этот миг растянулся на минуты. На часа. Я не знал, сколько прошло времени. Я просто висел в воздухе посреди своего подземелья, глядя в одну точку, и не мог заставить себя думать ни о чём кроме своей гибели.

Мёртв. Я мёртв. Это не метафора, не игровая условность, всё по настоящему!

Где-то там, в реальном мире, в маленьком жестяном контейнере, лежит то, что осталось от моего тела. Я представил, как его увозили в кремационную камеру… — холодное, бездыханное, ненужное.

А может быть, его и не кремировали, а просто утилизировали, как мусор, как отработанный биоматериал. Или взяли как донора на органы?

Возможно что от меня теперь и вовсе не осталось даже следа. А я… я здесь. Я мыслю. Я чувствую. Я существую. Но существую ли на самом деле?

Руки опустились. В самом прямом смысле — моя призрачная форма безвольно обвисла в воздухе, потеряв всякую волю к движению.

Я слонялся по подземелью бесцельно, бессмысленно, как бледная тень в старом замке. Влетал в шахты, где стучали кирками рудокопы, и не не замечая их выходил обратно. Не мог найти себе место.

Мысли кружились по одному и тому же кругу, как заевшая пластинка. Я умер. Меня убили. Оболонские убили меня. А я всё ещё здесь. Что я теперь? Кто я теперь? Призрак? Копия сознания? Цифровой слепок? Имею ли я право считать себя Сергеем, если Сергей мёртв?

Я потерял счёт времени. Может, прошёл час. Может, день.

Миньоны работали самостоятельно, без указаний — они и не требовались, скелеты выполняли последние отданные приказы. А я всё висел и висел, и внутри была только пустота. Не боль или ярость — они пришли позже. Сначала была именно пустота. Такая глубокая, такая бездонная, что, казалось, я сам в ней исчезаю, растворяюсь, перестаю быть.

А потом пришла боль. Не физическая — ту я уже испытывал, и не раз. Другая. Та, что грызёт изнутри, не даёт дышать, заставляет сжимать кулаки до хруста и мечтать только об одном: чтобы это прекратилось. Я мёртв. Меня больше нет в реальном мире. Я — код. Я — ошибка. Я — никто.

Я опустился на каменный пол в одном из пустых залов, и мне показалось — или почудилось, — что холод камня проникает даже сквозь мою призрачную форму. А может, это был не холод камня. Может, это был холод осознания.

Из тоски меня вырвал звук сообщения.

Я даже не стал поднимать глаза, чтобы прочитать его. Если там игроки — пускай захватывают. Плевать. Пусть заходят, пусть громят, пусть забирают всё, что я строил. Какая теперь разница? Я мёртв.

— Эй. Ты чего? — позвал меня знакомый голос.