И , наверное, я бы не переступила порог квартиры и никуда бы не пошла. Струсила! Если бы няня с моей дочкой не вышла ко мне, восхищенно меня подбадривая:

— Смотри, Кириуша, какая красивая у тебя мамочка. Просто глаз не оторвать. Знаешь, куда она идет? А с кем? Да, с твоим папой же. На свидание! Ну что, пожелаем ей удачи? И ему тоже...

Я улыбнулась и покачала головой. Но все же шагнула навстречу неизвестности. А когда спустилась вниз и увидела Сергея, стоящего у его хищного и дорогущего автомобиля, то едва не поперхнулась собственным сердцем. Потому что он стоял не один.

А с огромным букетом белоснежных роз.

И был таким красивым. Таким мужественным. Таким, что у меня подкашивались ноги всю дорогу, пока я двигалась ему навстречу. Я когда подошла почти вплотную, то боялась поймать его пристальный взгляд, и смотрела везде, только не в его янтарные глаза.

Почему-то...

— Это для тебя, Настя, — протянул Панарин мне тяжелую охапку, а я ее с благосклонным кивком приняла.

— Спасибо, Сереж, — уткнулась носом в нежные бутоны, вдыхая в себя дивный запах, и почувствовала, как у меня закружилась голова. И губы сами собой растянулись в глупой, совершенно необъяснимой улыбке. Такой хрестоматийно придурковатой, что стало чуток за себя стыдно.

— Поедем?

— Ага, — снова кивнула я, напрочь лишаясь красноречия.

А там уж меня усадили в автомобиль, чудесно пахнущий кожей, роскошью и Сергеем. И повезли в ресторан. Охотный ряд, гостиница «Националь», столик с видом на Кремль. А я тряслась, как Каштанка, и не понимала, что ответить Сергею, когда он задаст вопрос мне в лоб.

Что это было вчера, Настя?

Если бы я знала...

Но вопросов не было. Был вечер. Прекрасный. Наполненный разговорами обо всем и ни о чем. Была вкусная кухня. Было превосходное вино. Был мужчина напротив меня, который смотрел так, что каждый раз что-то внутри меня обрывалось. И он слушал меня. А еще делал комплименты, теплые и ненавязчивые, от которых я краснела, словно девочка, и ровным счетом ничего не могла с этим поделать.

Но вот еда была съедена. Вино выпито. И последнее слово сказано.

А мне стало так нестерпимо грустно, что все закончилось.

Ведь вечер стремительно несся к своему логическому завершению.

Вот только...

Столько слов было сказано, а мы так и не поговорили. И я снова нервно стиснула руки, слепо и жадно встречаясь с Сергеем глазами. И не дышала, пока он не спросил у меня, тихо и накрывая мои ледяные пальцы своими, горячими и сильными:

— Можно надеяться, что это не последняя наша вот такая встреча, Настя?

Господи, да!

— Можно, — кивнула я, не в силах скрыть улыбки. Но почти тут же смутилась и снова отвела взгляд, ощущая, как все тело звенит и гудит от самого настоящего счастья.

Такого внезапного.

И такого честного.

Просто, потому что это не была точка.

Это была запятая...

А дальше была дорога домой. И меня проводили до самой входной двери. Но внутрь квартиры Сергей не зашел. Лишь сказал передать привет от него Кире. А потом...

Его взгляд красноречиво опустился на мои губы.

А меня изнутри обварило крутим кипятком. Я тут же сглотнула нервно. Облизнулась. Веки налились свинцовой тяжестью от ожидания и желания. Низ живота окатило бурлящей ртутью. А когда Сергей наклонился ко мне, то я не сдержала тихий, чувственный стон.

— Настя...

— Да?

— Можно я тебя поцелую?

Господи ты, боже мой! Нужно! Но на ответ меня уже не хватило. Я лишь согласно кивнула. И все...

Это наконец-то случилось!

Горячо. Влажно. Сначала осторожно, будто бы Панарин только пробовал меня на вкус. Затем все с большим напором, глубже, жарче, вжимая меня спиной во входную дверь. Меня стремительно накачали сладостью поцелуя, от которой напрочь снесло крышу! Потому что это было вкусно! С опьяняющей терпкостью мужчины, от которого било током, а затем происходило короткое замыкание.

И все!

Пожар вспыхнул! Тушить бесполезно!

Да и не нужно.

И мир будто бы поставили на паузу. И больше ничего не имело значения.

Я зарывалась своими пальчиками в короткие, густые волоски на затылке Сергея и взахлеб ему отвечала, с какой-то шторящей и голодной страстью, встречая каждый властный и требовательный толчок его языка. Я ни о чем более не хотела думать и что-то анализировать.

Я куда-то неслась на пятой космической скорости.

И тормозить не планировала...

Настя

— Выгони меня, Настя.

Чего?

— Сам я не уйду.

Что он такое говорил? Я не понимала...

Его ладони нежно, но властно накрыли мои щеки. Губы к губам — так близко, что было током. Я жадно тянула носом его цветочный аромат с нотками сладкого миндаля, намереваясь пропитаться им до основания. И не желала больше говорить. Я хотела снова с ним целоваться.

Еще чуть-чуть.

Совсем немножечко.

И Сергей будто бы читал мои мысли, а потому снова запечатал мой рот своим. И мы опять сплетались языками. И дышали одним воздухом на двоих часто-часто. Голова закружилась. Мой внутренний мир взорвался от ощущений, таких ярких и таких необходимых. Я плавилась под натиском его рук и стремительно превращалась в невразумительную лужу сахарного сиропа.