Такого настоящего! Не суррогата, когда я лежала в одинокой постели и трогала себя, фантазируя, что это делал мужчина, от которого я сама же и отказалась.

И Сергей чувствовал эту мою агонию страсти. Движения его стали более резкими, безжалостными. Они были меня электрическими разрядами, которые прошивали позвоночник, заставляя тело выгибаться дугой. Я до крови кусала губы и затягивала дыхание перед тем, как врезаться в свой такой вожделенный кайф.

Я уже ведь увязла в нем полностью и без надежды на спасение.

Мне нужно было немного.

Еще чуть-чуть. И все...

Но когда меня скрутил первый ослепительный спазм крышесносного безумия, Сергей внезапно оставил меня. И сделал шаг назад.

Я протестующе зарычала. И едва ли не разрыдалась от ужаса, что вот он сейчас остановится и больше никогда не притронется ко мне.

А он тихо засмеялся. И отдал приказ, изуродованным похотью голосом.

— Не двигайся.

И я сделала, как он велел. Я лежала и безропотно ждала, слыша, как он с тихим шорохом стянул с себя футболку. И штаны. Как порвалась фольга на пакетике с защитой. Как раскатывался латекс по стволу. Как сдавленно зашипел Сергей, ударяя меня по ягодице головкой члена. А затем вжился пахом в мою попку и прихватил за волосы.

Намотал косу на кулак. Резко потянул на себя.

До предела.

Пока я не словила пьяным, совершенно потерянным взглядом его абсолютно перекрытые от триумфа глаза. Его заострившиеся черты лица. И улыбку, полную бесконечного превосходства, от которого меня словно на дыбе вздернуло понимание: мне все это нравится! На предельный максимум!

Боже...

И вдруг так отчетливо вспомнились его слова, что он мне некогда сказал. Тогда, в прошлой жизни я над ними лишь посмеялась беспечно. А сейчас пазл с треском сложился в моей голове. Потому что он был прав.

Всегда, черт возьми!

«Знаешь, почему ты от меня бегаешь, милая моя? Потому что я тот, кто тебе нужен. Именно такой, который придет и молча все для тебя сделает. И всех поимеет, лишь бы ты улыбалась. Меня ведь об этом даже просить не надо будет. Потому что я тот самый мужчина, за спиной которого можно спрятаться от всего жестокого мира. Вот же я — бери. Но тебе страшно. Ты так привыкла, что тебя все бросают. Мать. Отец, которого ты даже не знала. Тетка, которая взяла тебя под опеку, но тут же сбагрила отчиму, потому что так было проще. И вот теперь этот Харитонов. Ты ведь сознательно выбираешь себе в окружение слабых человеков, чтобы их было не так больно терять».

Что ж...

Пора было посмотреть правде в глаза.

Я больше не хотела от него бегать.

И мне больше не было страшно!

Настя

И сейчас, когда Сергей жрал меня взглядом абсолютного победителя, я не отвернулась — я ждала, когда он насладится моим падением в пропасть. Когда натешит свое эго. Когда снова возьмет меня. Когда налюбуется тем, как я склоняю голову перед его волей.

И он не торопился. Он словно бы упивался этими мгновениями. Целовал меня медленно и разнузданно. И дразняще водил головкой члена по моей мокрой киске.

Вниз.

Вверх.

Заныривал внутрь. Замирал там, слегка покачиваясь. Улыбался дьявольски, видя, как я от кайфа закатываю глаза. И выходил, не давая мне ничего, кроме зудящего ожидания. Он мучил меня. Планомерно доводил до ручки. Подводил к самой черте, перешагнув которую я бы все-таки начала его умолять.

О, и он почти добился своего.

Меня ведь уже мелко трясло в его руках.

Дыхание, рваными и сиплыми хрипами вырывалось из легких.

Я всхлипнула...

Я затем громко и протяжно застонала, потому что Панарин все-таки вогнал в меня член. Сразу до упора. До самой матки. Одним резким движением. И замер...

А я, нанизанная на него, чувствовала все! Его размер. Растяжение. Легкое жжение. И нереальное по силе наслаждение от того, что это наконец-то случилось снова.

Он был во мне!

Огромный, горячий, безжалостный.

Он дал мне всего несколько секунд, чтобы прочувствовать все это. А затем начал размашисто врезаться в меня. Ритмично. Жарко. Жадно.

Охренительно прекрасно...

И мне оставалось лишь принимать эти жесткие толчки внутрь своего тела. И слепо шарить перед собой руками, в бесплодных попытках найти опору в стремительно раскручивающейся центрифуге похоти. Но мне ведь не нужно было много...

Всего несколько алчных ударов членом. И все — меня не стало. Немой крик вырвался из горла. Тело, объятное пламенем, выгнулось дугой. Колени подкосились. А меня снова и снова наотмашь било по истерзанным нервам густое, кипящее блаженство.

А я ведь и забыла, как это бывает...

С ним!

Настолько ярко и вкусно, что мозги превращались в лужицу сладкого сиропа, дрожащего от удовольствия. Так случилось и сейчас. Я просто зависла в этой звенящей точке невозврата. И Сергей вместе со мной. Он не двигался. Он ждал, пока меня изнасилует и только тогда отпустит этот чувственный приход.