– Спрашивай, - сказал он.

– Мне показалось, кто-то упоминал, что здесь есть вода?
– спросила Молочница.
– Я люблю плавать, и, похоже, погода обещает быть идеальной.

– О, конечно, - сказал Рубен.
– Сбоку от коттеджа есть тропинка, прямо рядом с тем местом, где припаркованы машины. Это всего в пяти минутах ходьбы, и она приведет тебя прямо к воде.

– Что?!
– сказала Нина.
– Жаль, что я не взяла с собой купальник.

Рубен пожал плечами.

– Ну, в худшем случае, у тебя всегда есть костюм, в котором ты родилась.

Все рассмеялись, когда появились Уитни и Джен, каждая с подносом в руках. Уитни подошла к Заку и Лиэнн, которые взяли по рюмке, а Джен поставила поднос с другой стороны костра. Перейдя к Остину и Нине, Уитни отдала им по рюмке. Они поблагодарили ее и посмотрели на Рубена. Джен протянула Рубену один из своих шотов и взяла один для себя.

– Молочница, - сказала Уитни.
– Последний для тебя.

– О... Прости, - сказала Молочница.
– Я... я должна была сказать. Я не пью алкоголь.

Джен нахмурилась.

– Почему бы, черт возьми, и нет?

– Эм... это...

– Эй, расслабься, - сказал Рубен.
– Она сказала, что не может это пить. Не нужно на нее давить.

Уитни подошла к столу и поставила на поднос единственный оставшийся напиток, и Джен протянула ей рюмку со своего подноса.

– Хорошо, - Рубен поднял свой шот.
– За новые впечатления и старых друзей.

– Ваше здоровье, - произнесли несколько человек.

Лиэнн залпом выпила свой напиток и запила его пивом. Ее сердце бешено колотилось с тех пор, как они начали сидеть у костра и выпивать. Сексуальное напряжение в доме зашкаливало. Казалось, что с каждым глотком Лиэнн хотела Рубена все сильнее. Внутри нее роилось мрачное искушение, но она не могла избавиться от ощущения, что что-то во всей этой ситуации было не так.

Я действительно могу это сделать?– подумала она.

Она посмотрела на Зака, изучая выражение его лица. Она знала его лучше, чем кто-либо на планете. Улыбка на его лице должна была выражать восторг - как будто он наслаждался жизнью, - но она могла видеть все тонкости. Неискренность была очевидна для нее. Казалось, что он носил маску радости, но истинную боль под ней скрыть было невозможно. По крайней мере, не от нее.

Именно тогда это поразило ее, как удар кирпичом по голове.

Это... причиняет ему боль. Я причиняю ему боль. Он просто не хочет этого признавать.

Восторг от выпивки и возбуждение медленно покидали ее. Лиэнн знала, что алкоголь всегда делал ее более эмоциональной, но, эмоциональной или нет, когда Зак опускал голову, она ясно, как божий день, видела ущерб, нанесенный его душе.

– Малыш, все в порядке?
– прошептала она.

– Я... я не знаю, - сказал Зак.

Она придвинулась ближе и притянула его ухо к своим губам.

– Я никогда не хотела причинить тебе боль.

Зак несколько раз моргнул, уставившись в огонь.

– Если бы я сказала тебе, что планирую трахнуться только с тобой в эти выходные, тебе стало бы от этого легче?
– спросила Лиэнн.

– Я чувствую себя странно, - сказал Зак.

Лиэнн схватилась за голову, заметив, что лицо Зака внезапно стало расплывчатым. Она повернулась к остальным. Перенеся вес тела на одно колено, она попыталась встать, но упала на бок.

– Я думаю... я пьяна, - сказала она.

Со своей стороны, она заметила, как на лице Рубена появилась улыбка.

– В любой компании всегда есть по крайней мере один человек, который не может справиться со своим алкоголем.

ГРЯЗНЫЕ ИГРЫ

Когда Зак наконец открыл глаза, солнце уже вставало. Голова болела так, как он и представить себе не мог. Он чувствовал слабость, болел живот. Несмотря на жуткое похмелье, он заставил себя сесть.

– Черт... Сколько же мы выпили?
– спросил он.

Лиэнн застонала и повернулась к нему. Она прищурилась, ее глаза еще не привыкли к свету.

– Что, черт возьми, произошло?
– спросила она.

Сердце Зака забилось быстрее.

– Я не знаю. Я... я ничего не могу вспомнить.

– Я тоже, - Лиэнн посмотрела в окно, а затем снова на него.
– Малыш, фу. Что это у тебя на лице?

– А?
– пробормотал Зак, хватаясь за щеку.

– Нет, с другой стороны.

Она провела ногтем по его губам. Кусочки белой корки упали на одеяло.