Министр финансов оглядел гостей и заговорил о том же, о чем и раньше, смутно надеясь хотя бы на сей раз добиться понимания.

– Ни для кого из вас не секрет, - начал он, - что мои взгляды на проблему боеголовок и баллистических ракет повергли в смятение кое-кого из делегатов конвента. Поэтому я не стану утомлять вас повторением сказанного. Объясню лишь некоторые моменты. Если мы расторгнем контракт на наступательные, подчеркиваю, наступательные ракеты "Дафна", фирма "Юнифордж", конечно же, понесет некоторые убытки, однако разорение ей все равно не грозит. Я все время пытаюсь объяснить, что нет смысла накапливать те вооружения, которых и без того достаточно в нашем арсенале. Сожалею, что в субботу не сумел растолковать это газетчикам. Надеюсь, теперь неясности исчезли. У вас есть вопросы, господа?

– Мистер Манчестер, - произнес какой-то грузный делегат.
– Дэвидсон из "Юнифордж" утверждает, что "Дафна" долетает до цели быстрее любой другой ракеты. Это меняет дело, вы не находите?

Манчестер слегка покраснел.

– Нет, знаете ли, не нахожу. Какая, в сущности, разница? Минутой раньше или минутой позже последует ответный удар...

– Господин министр, - проговорил Рорбо.
– Я хочу задать вам один деликатный вопрос. Даже, возможно, бестактный. Коль скоро тут нет газетчиков, вы, надеюсь, не обидитесь.

– Слушаю вас.

– Поговаривают, - многозначительно сказал Рорбо, - будто в частных беседах вы утверждаете, что не намерены сдерживать производство ракет, в том числе и типа "Дафна". Будто бы все ваши официальные заявления имеют целью лишь оживить чикагский съезд, взбудоражить делегатов и помочь вам собрать голоса сторонников мира.

– Ложь!
– восклицание Манчестера прозвучало как выстрел.
– Намеренная ложь. Вы все-таки обидели меня, сэр!

– Я верю вам, господин министр, - несколько смешавшись, произнес Рорбо.
– Просто хотелось услышать это из первых уст.

– Кто наговорил вам такой чепухи?
– не унимался Манчестер.

– Я узнал, что слух будто бы распускает ваш главный помощник...

– Не верю. Мистер О'Коннел - честнейший человек!

– В таком случае вам лучше выпустить специальное заявление, вкрадчиво предложил спикер.
– Многие делегаты убеждены, что в частном порядке вы опровергаете то, что говорите на людях. О вас уже пошла слава двурушника.

– Что?!
– гаркнул кандидат.

– Поостыньте, - предостерег его Рорбо.
– Не я выбрал это слово. Я всего лишь передаю вам, что говорят другие. Я хочу вам помочь.

Манчестер ответил на это лишь гневным взглядом. В неловком молчании делегаты потянулись к дверям и стали выходить. Элен Поттер чуть задержалась. На добром чернокожем лице женщины было такое выражение, будто оскорбили не кандидата, а ее лично.

– Не виню вас за вспышку, господин министр, - сказала Элен.
– Спикер вел себя возмутительно. Не падайте духом. Вы и так уже оказали стране громадную услугу.

Манчестер сердечно пожал ей руку и промолчал. Дверь закрылась.

– Где Оби?
– спросил кандидат.

– Не знаю, - ответил Арчи.

– Найди его. Немедленно. Переверни вверх дном весь Чикаго!

Зазвонил телефон, и Манчестер, все еще дрожа от гнева, схватил трубку.

– Чарли?
– услышал он вялый бесцветный голос.

– Да, господин президент. Спасибо, что позвонили. Как здоровье?

– По-старому... У вас найдется немного времени?

– Для вас - сколько угодно, сэр.

– Чарли, откровенно говоря, мне не по душе то, что я слышу о ваших высказываниях в Чикаго. Признаться, я надеялся, что вы лично позвоните и все растолкуете...

– Господин президент, - тщательно взвешивая слова, ответил Манчестер.
– Я не думал, что звонок окажется уместным. Я же пока кандидат...

– Хорошо, объясните мне, что там с ракетами. В газетных отчетах наверняка масса неточностей.

– Это верно, насколько я знаю. По сути дела, объяснять-то и нечего, сэр. Я уже сделал заявление и придерживаюсь его, хотя тут поползли грязные сплетни, будто это предвыборный трюк.

– Чарли, - произнес голос из Белого дома.
– Вы мне не нравитесь. Вы понимаете, что бросили вызов администрации, членом которой сами же и состоите? Насколько я помню, окончательное решение по "Дафне" было принято после исчерпывающего обсуждения.

– Да, сэр. Однако, как вы помните, мы тогда разошлись во взглядах, ответил Манчестер.
– Разумеется, когда решение приняли, мне оставалось лишь смириться.

– А теперь вашему смирению, похоже, пришел конец?
– Министр уловил в тоне президента презрительные нотки.
– Поверьте, Чарли, я не ставлю под вопрос вашу честность и не отказываю вам в праве не соглашаться со мной. Но сомневаюсь в вашем политическом благоразумии. Съезд республиканской партии не место для решения таких проблем. Вы вносите в партийные ряды раскол как раз тогда, когда нам крайне необходимо единство, чтобы на должном уровне провести избирательную кампанию.