Дейл подошел к роялю, а Макклелланд направился к одной из дверей, включил фонарик и заглянул внутрь.

— Здесь никто не может жить, исключено, — сказал Дейл, нажимая на две пожелтевшие клавиши. Его голос и дребезжащие, фальшивые ноты рояля отозвались гулким эхом, точно мы находились в пещере.

— Как знать, — негромко отозвался Макклелланд. — Вообще-то это идеальное жилище.

Дейл прищурился, откинул полу пиджака и — словно герой кинофильма — выхватил блестящий пистолет. С колотящимся сердцем я подобрался к нему поближе. Подняв руку с оружием, он сделал пару бесшумных шагов и встал прямо за спиной Макклелланда, заглядывая через его плечо. Я присел на корточки, чтобы тоже заглянуть в комнату. Сначала мне бросились в глаза лишь обломки кровати, превращенной в груду щепок, но затем я посмотрел туда, куда шериф направил луч фонаря. Там, на балке под самым потолком, висел ряд каких-то черных, слегка растянутых предметов, похожих на сушащиеся трусы.

— Идеальное жилище, если ты летучая мышь, — сказал Макклелланд.

В то же мгновение одни из «трусов» сорвались с балки. Дейл вскрикнул, когда тварь метнулась прямо на нас, а затем, когда эти «трусы» пронеслись над нашими головами, раздался звук, похожий на пистолетный выстрел. Лишь мгновение спустя до меня дошло, что это и вправду был пистолетный выстрел. Мы обернулись и проводили взглядом летучую мышь, которая совершила пару дерганых, неуклюжих кругов по холлу и скрылись в одной из комнат верхнего этажа.

— Я не расслышал, как вы сказали «летучая мышь», — откашлялся Дейл.

— Откуда же ты знаешь, что я это сказал? — поинтересовался Макклелланд.

— Дедукция, — бросил Дейл, пряча пистолет обратно под пиджак.

Мы перешли в соседнюю комнату и замерли, глядя на могучий дуб.

— Невероятно, — произнес Дейл. — Растет прямо сквозь пол и крышу. Природу ничто не остановит, если уж она решила взять свое. Сколько лет этому дому?

— Я переехал сюда всего десять лет назад, поэтому всей истории этих мест не знаю, — ответил Макклелланд. — Впрочем, никто из тех, с кем я говорил, тоже толком ничего не знает. Но дом старый, тут уж сомнений нет.

— И точно так же не подлежит сомнению кое-что еще: никакого Иму Йонассона здесь нет, — сказал Дейл, повернувшись ко мне. — Ни здесь, ни в телефонной книге.

— Я видел его, — пожал я плечами. — И здесь, и в телефонной книге.

— Мальчишка врет! — рявкнул Макклелланд.

Мы вернулись в полицейский участок, где меня снова заперли в комнате с мягкими стенами, пока они разговаривали по ту сторону стекла. Из-за звукоизоляции я поначалу ничего не слышал: видел только, как Макклелланд сердито расхаживает взад-вперед с разъяренным лицом, а Дейл спокойно сидит на стуле. Но затем я понажимал какие-то кнопки на панели на столе, и их голоса внезапно полились из динамиков в стенах.

— Все в один голос твердят, что он возмутитель спокойствия, — продолжал Макклелланд, ударив кулаком по ладони. — А у меня четверо обезумевших от горя родителей и весь город, который не понимает, почему мы топчемся на месте. И все потому, что этот мелкий хулиган не желает говорить правду. Что мне с ним делать? Он слишком мал, чтобы я упек его за решетку, как следовало бы, а пытки... ну, у нас это не принято.

— Детектор лжи показал, что насчет Иму Йонассона он говорит правду, — заметил Дейл. — Точнее, он сам верит, что говорит правду. Если только...

— Если только что?

— Если только в лице Ричарда Элауведа мы не имеем дело с законченным психопатом. — Они оба обернулись и посмотрели на меня, и мне стоило огромных усилий не выдать себя и сделать вид, будто я ничего не слышу. — Психопаты способны обвести вокруг пальца даже самый совершенный детектор лжи, — добавил Дейл.

— Если хочешь знать мое мнение, Дейл, перед нами закоренелый, бессовестный подонок самого дурного толка, — медленно кивнул Макклелланд. — Из тех, от кого общество нужно защищать.

— Возможно, — проговорил Дейл, поглаживая подбородок. — Не мог бы ты рассказать мне об этом Йонассоне подробнее?

— Об Иму Йонассоне? Я слышал всего пару историй. Знаю, что его родители погибли в огне, там произошло что-то дурное, и этот паренек притащил зло сюда.

— Он ничего сюда не тащил! — крикнул я, но они, разумеется, ничего не услышали.

— Его отправили в исправительное заведение, — продолжал Макклелланд. — Насколько мне известно, с тех пор его здесь никто не видел и о нем не слышал. Наша проблема — не Иму Йонассон, а этот негодяй Ричард Элаувед. Есть идеи, что нам с ним делать, Дейл?

— Отправить его туда, где у него будет время подумать и раскаяться. Пара недель, может, месяцев должны сделать свое дело.

— И куда же именно?

— Ты только что сам об этом сказал.

— Я? — Макклелланд нахмурился, затем лицо его озарилось догадкой. — А-а!

Я сидел и слушал, как Макклелланд позвонил Дженни и Фрэнку и сообщил об «экстренной мере», как они это назвали, попросив привезти одежду, туалетные принадлежности и все остальное, что может понадобиться мне для короткого или более долгого пребывания в исправительном заведении.