Шрифт:
— Потому что она была нужна живой.
Ксения резко согнулась.
Боль пришла не к Дмитрию и не к Лидии. Она прошла через весь архив, как невидимая волна. Лампы мигнули. На схеме загорелись сразу несколько линий.
— Назад, — распорядился я.
Все отступили от стены.
— Команда активировалась? — Сергеевич прижал папку к груди.
— Нет. Архив отреагировал на формулировку.
— Это ещё хуже.
— Согласен.
На столе сам собой открылся толстый журнал. Страницы перелистывались, останавливаясь на нужных местах, будто кто-то невидимый искал закладку. Я увидел даты, суммы, фамилии и короткие инструкции.
Наталья. Не повреждать душу.
Я перевёл взгляд на Ксению. Она молчала.
Дмитрий. Подготовить панцирь.
Дмитрий побледнел, но не двинулся.
Лидия. Удерживать цель.
Лидия смотрела в пол.
Дом. Вернуть владельцу.
Я прочитал последнюю строку дважды.
Панцирь.
Слово выглядело чужим среди бухгалтерских записей и адресов. Но именно оно объясняло слишком многое: сменные тела, исчезнувшие люди, команды, которые не заставляли убивать, а только убирали чужую защиту.
Дмитрий увидел запись и попятился.
— Что такое панцирь? — я перевёл взгляд на Дмитрия.
— Не знаю.
— Врёшь.
— Я не знаю!
Он ударил кулаком по столу. Журнал не шелохнулся.
Лидия закрыла ему рот ладонью.
Ксения мгновенно подняла голову.
Боль ударила её, но она устояла.
— Убери руку, — велела она Лидии.
Лидия подчинилась.
— Почему ты его остановила? — я смотрел на неё.
— Потому что он собирался сказать слово, которое нельзя произносить здесь.
— Какое?
Она посмотрела на открытую страницу.
— «Тело».
В журнале зажглась новая строка.
ПЕРЕНОС НЕ ЗАВЕРШЁН. ПОДГОТОВИТЬ ЗАПАСНОЙ ВАРИАНТ.
Под ней стояла дата, поставленная через три дня.
Будущая дата.
Я наклонился ближе, но не коснулся бумаги.
— Архив записывает приказы заранее? — прошептал Сергеевич.
— Или кто-то всё ещё продолжает работу, — предположил я.
Словно в подтверждение, в дальнем конце помещения щёлкнул замок.
Один из шкафов медленно открылся.
Внутри лежал только конверт.
На нём не было имени отправителя. Только короткая надпись:
ЛИДИИ. НЕ ОТКРЫВАТЬ ДО ПЕРЕДАЧИ ДМИТРИЯ.
Лидия побледнела так, что даже Дмитрий перестал дышать.
Ксения встала между ними, не спрашивая разрешения.
Я поднял руку, остановив всех.
— Не трогать, — распорядился я. — Либи, запечатай шкаф. Сергеевич, перепиши журнал. Ксения, оставайся рядом с Дмитрием. Лидия…
— Что? — она подняла глаза.
— Ты сейчас впервые за весь день выглядишь так, будто действительно боишься.
Она не стала отрицать.
— Потому что теперь я понимаю, что не всё удержала.
Конверт внутри шкафа тихо шевельнулся.
Не от ветра — в подвале не было сквозняков.
Бумага сама собой развернулась, и на внутренней стороне появилась новая строка:
ШКАТУЛКА СОРОКИНЫХ.
Я посмотрел на Сергеевича.
— Завтра едем за ней.
— А сегодня?
Из-под пола донёсся глухой удар.
Дом словно ответил на решение.
— Сегодня закрываем архив, — произнёс я. — И никому не позволяем выполнить приказ, которого он ещё не получил.
Глава 6
На следующий день мы поехали за шкатулкой Сорокиных.
Я не любил ездить за предметами, которые уже успели свести с ума артефактора, пережили конфискацию и были упомянуты в архиве людей, готовивших запасной панцирь для чужой души.
Но у каждого бизнеса есть обязательные расходы.
Иногда это налоги. Иногда — поездка к шкатулке, которую нельзя открывать.
Особняк Сорокиных стоял на окраине города. После конфискации он выглядел приличнее, чем дом Свинякиных, но только потому, что Сорокины тратили деньги на фасад, а не на безопасность. Окна сияли чистыми стёклами. Дорожки были выметены. На воротах висела новая печать императорской службы.
Лидия не вышла из машины. Она опустила стекло, когда я проходил мимо, и протянула мне сложенный листок.