Сайрус тем временем скрутил нижнюю часть, оставив две трети длины. Теперь его глефа была чуть короче моей алебарды. А при нужде и вовсе может превратиться в эдакий монструозный меч без гарды. Прикольно…

Нижнюю треть он убрал в свой мешок, посмотрел на босса и коротко кивнул без слов.

Босс наклонил корпус в ответ.

И повернулся к Корну.

Ладони вытянулись снова — левая и правая, пустые.

Старик, который в свою тетрадь старательно зарисовывал конструкцию стыка глефы, под светом огонька из колбы с маслом на секунду оторвался и поднял голову.

— Мне-то? Мне оружие ни к чему.

Босс стоял, продолжая протягивать руки.

Корн посмотрел на металлические ладони, а потом на сложную конструкцию конусов и резьбы, которую он перерисовывал. И я увидел, как у него меняется лицо.

— Так, — сказал он и захлопнул тетрадь. — А ну-ка подожди.

Он полез в кольцо и принялся доставать оттуда свой перегонный куб. Огромная медная бочка рядом с боссом смотрелась на удивление органично — как будто это был его самогонный аппарат, нормального для него размера.

Дальше старик устроил представление.

Он обошёл куб кругом, постучал по бокам, снял крышку, показал внутрь. Ткнул в дно и объяснил, что вот тут горелка, вот тут кипит первым, а вот тут, по краям и повыше, ещё холодное, и половина того, что он варит, из-за этого портится. Развёл руками, показал ладонью круг по всей высоте: надо, чтобы везде одинаково.

Потом взялся за змеевик и минут пять втолковывал, что пар в нём остывает медленно и много уходит впустую.

Босс наклонился и потрогал медь пальцем.

— Аккуратно! — заорал Корн. — Она мягкая!

Босс отдёрнул руку.

Я стоял в стороне и смотрел на это с открытым ртом. Старик орал на пятитонного босса разлома, как на подмастерье, полезшего к ингридиентам до окончания инструктажа. И тот, что характерно, отдёрнул.

Под конец Корн полез в кольцо и выложил рядом с кубом горку чёрного металла.

— И вот из этого. Оно энергию проводит как не в себя, значит и жар, я думаю, так же.

Босс поднял обрезок к прорезям, повертел. Я честно напрягся, может, поймет откуда металл? Но тот никак не отреагировал, и я выдохнул.

Потом этот огромный доспех аккуратно обошёл куб, взялся за него обеими руками и понёс к наковальне. И начал разбирать его по частям, что-то изучая, а потом безжалостно сминая и отправляя в горн.

Корн побагровел, дернулся, но в этот раз уже я придерживал старика.

— Мастер, вы же сами ему отдали.

Взгляд, который он мне подарил, стоил каждую секунду мучений под ударами шрапнели. А это я ему еще алебарду свою не дал подержать.

Первые пару часов они ругались. Ну как они — Корн ругался, а доспех только стрекотал в ответ. И я даже понимаю старика: прямо на его глазах всю бочку сначала разобрали, потом смяли и отправили в горн. Доставали оттуда совсем понемногу, и как только это началось, алхимик переключился на конкретику.

Корн орал, например, что это вообще не змеевик, а водосточная труба, и что тут нужно вдвое тоньше. Босс забирал, переделывал, приносил обратно. Теперь Корн разорялся, что расстояние между кольцами слишком большое и они должны идти туже.

Босс относил к горну и приносил третий вариант, и стрекот у него при этом был какой-то очень выразительный.

— Я тебе, между прочим, дело говорю! — доносилось от наковальни. — Я уже не один десяток лет варю!

Тики-тик.

— Что «тики-тик»? Ты вообще видел, как гонят? Нет? Ну и молчи тогда!

Сайрус решил времени даром не терять и вовсю осваивал новое оружие. Ходил по залу перетекающей походкой и наносил связки ударов глефой, иногда прямо в процессе разбирая оружие. Кажется, с глефами он тоже обращаться умел и делал это красиво, словно танцевал. Видимо, с увеличением силы ему по душе пришла идея иметь оружие, которое весит гораздо больше меча, и самое для меня удивительное — огромный вес оружия никак не влиял на баланс Сайруса. Его не заносило при замахах или резком возврате глефы. Появилась даже мысль попросить у него уроки алебарды — я ведь ни разу не просил, думая, что бесполезно.

Что я, в принципе, и озвучил, но услышал в ответ, что пока мне на занятиях светит только прут. Ну, и сразу упражнение мне дал. Шаг — удар, шаг назад — блок. Прут ходил в руке уже почти правильно, пальцы почти не зажимались, и на пятом десятке повторов голова освободилась достаточно, чтобы я вспомнил, что не проверялся со вчерашнего утра.

Ци: 780/825. Фантомное отражение (B, 91%).

Восемьсот двадцать пять. Двести сверху, и я эти двести проворонил — видимо, остаточная закалка от регена под давлением маны добила.