Мана: 1104/1104.

Интересно получается, что еще девять процентов закалки — и Ци у меня будет почти столько же, сколько маны — буквально на двадцать один больше. Вот интересно, при каком объеме Ци ядро будет давить на круг так, что будет на грани разрыва? А то как бы мне не пришлось прорываться на второй круг сразу после взятия нового слоя.

Дальше я решил проанализировать, что вообще умею делать с этими одиннадцатью сотнями.

Держать. Сливать. Всё. Она давит мне на слой и гонит закалку, но считать это применением — как забивать гвозди микроскопом. Особенно, вспоминая магов, встречающих волну или телекинез Корна. Полный круг маны со мной уже примерно неделю — интересно, она уже «своя»?

Я, прямо с прутом в руке, остановился от внезапной догадки и попробовал создать привычное облачко маны, или придать ему какую-то форму.

Чёрт. Прогресс, если и был, то настолько мизерный, что я его не чувствовал. Спросить надо будет у Корна, как выйдем из разлома и окажемся в обстановке поспокойнее.

— Чего встал, — бросил Сайрус, который продолжал упражняться с глефой, и я снова зашевелился. Но явно халтурил, потому что в голову продолжали лезть мысли.

Девяносто один процент закалки, и до скрытого свойства восемь процентов. Даже появился соблазн замочить кого-нибудь из пауков, чтобы ускорить закалку, а заодно и пыль впитать — я уже пропустил четыре или пять приемов. Но вот в присутствии босса, который сейчас мастерил самогонный аппарат для Корна, рисковать не хотелось, мало ли как отреагирует.

А глянул в их сторону и увидел, что старик стоит рядом с этой махиной, тычет пальцем в заготовку и говорит уже без крика:

— Вот тут заворачивай. Нет, не так, вот сюда смотри. Да! Вот так.

Босс послушно делал.

Вот какого хрена я пошёл первым, а? Теперь у меня алебарда, которая бьёт меня током, а у них ровно то, что они хотели. Почему мне вообще в голову не пришло, что так можно?

И мало того, что босс всё понимал, судя по интонациям старика, так Корн его ещё и трогал постоянно. Хлопал по броне, когда хотел, чтобы тот повернулся. Отодвигал ладонью руку, если она мешала посмотреть. А босс разлома в один момент взял и аккуратно поднял Корна на наковальню, чтобы тому было лучше видно.

К пятому часу Корн разговаривал с ним не глядя.

— Тики-тик, а тут это зачем? Ага, интересно. Хорошо, теперь сделай вот так, в отдельный ящик, тут вода будет для охлаждения.

А я всё это время поглядывал на свою алебарду и соображал, как подойти. Ну вот чего мне стоило сразу озвучить мысль про черную нить?

И вот стоит передо мной кузнец, который эту алебарду держал двумя пальцами и перебрал за пятнадцать минут. Проси, Рэй. Он, конечно, занят, но ведь в настроении, он старику уже раз шесть все переделывал.

Было странно и неловко, но я все-таки подошел с алебардой наперевес и встал рядом с двоицей, чтобы подобрать момент. Среагировал на меня Корн.

— О, партнёр! Иди сюда, посмотри! Чудо, а не змеевик!

— Э… Мастер Корн. — замялся я. Обращаться к железяке было странно, поэтому я решил зайти через алхимика, — Можно мне в алебарду черную нить вставить вместо стальной и какую-то изоляцию сделать?

Доспех повернул ко мне голову и затикал, а Корн махнул рукой.

— Изоляцию? А в чем смысл черной нити тогда, если ты изолировать её хочешь? Она так работать не будет. Да и Тики-тик говорит, что нить поменять — дело плевое, но позже. У нас тут ответственный момент. Да, поднимись, посмотри!

Правда, даже подняться я не успел, как босс спустил Корна вниз и начал собирать корпус бочки, специально прикрывая процесс своим телом. И вот когда новый перегонный куб лёг на землю, Корн схватился за волосы. И легко было понять почему: общий объём, судя по размеру, уменьшился раз в пять. Половину теперь занимал змеевик в ёмкости для охлаждения.

Корн орал минут десять, что это никуда не годится, потом залил внутрь последнюю нашу воду — и её не хватило. Тут босс притащил бочку: оказывается, у него было что-то вроде воды для закалки.

Корн подал ману, дождался, пока внутри закипит, и поначалу ворчал, что кипит, конечно, быстрее, но просто из-за меньшего объёма. А потом залил охлаждение для змеевика, и вот тут с ним стало твориться что-то странное. Начал бормотать что-то про брак и падающую температуру, а потом сказал, что перегонка все равно идёт, и… Замолчал. А потом сел прямо на задницу рядом с кубом.

Кажется, там что-то пошло не так. Надо его подбодрить, что ли.

— Мастер Корн.

— Отстань.

Ну, ладно.

Я обошёл посудину и стал разглядывать сам. Внимание привлёк клапан с шариком. Поддел шарик ногтем, а он сидел как влитой. Нажал сбоку — ничего. А ведь весил он граммов пятьдесят и совсем недавно подпрыгивал от каждого выдоха пара. Что-то держало его снизу.

Потрогал бок ёмкости. Он едва ощутимо подрагивал от кипения внутри и был на ощупь примерно температуры тела.

И вот тут в голове щёлкнуло.

Пар выгнал весь воздух, потом залилась вода для охлаждения, и пар резко уменьшился в объёме. Воздуха внутри уже нет — шарик прижало снаружи, а под ним разрежение. И вода при таком давлении кипит куда раньше, чем положено. Помню, смотрел видео про то, что мужики, которые лезут в горы, мучаются из-за того, что вода закипает раньше, чем заваривается чай.