— Да куда уж нам, червякам, Ваше Небеснейшество? Ведь оно как, за один день всё строится, раз взял, потужился, помечтал и вылезло королевство добра и света, так, что ли? Плевать на множество мелких шажков, на усилия людей вокруг, на промежуточные победы. Не-е-е, это не интересно, это не по-нашему! — отмахнулся я и ткнул в него пальцем. — Надо с ходу в вожди вселенские метить. Деньги? Фе. Власть? Фу. «Да я просто осиянный Творцом бессребреник, рцы мне: где твоя совесть, идти куда ты смеешь?» Посмотри вокруг, Ион: это создано за год, а там ещё наверху такая красота… Если не в курсе, некромантов пощёчинами не убьёшь. Нужны артефакты, оружие, амуниция, фураж, транспорт, запас магической энергии, войска, нужны те, кто не побоится смотреть им в глаза, кто не свалится с виверны с загаженными портками, есть у тебя это всё, ммм? — я подставил ухо, а потом развёл руками. — Оказывается, это всё есть у МЕНЯ. У ползающего в грязи грешника, «не знающего как использовать свой дар». Как неожиданно. Ну что ж, давай иди. Мы прямо сейчас тебе откроем портал в «Чёрный-4», так хотя бы эта образина Марбас кидаться на нас перестанет с претензиями. Закончим всё быстро, вперёд.

Я приглашающе предоставил ему проход.

— Я могу быть добреньким и чистеньким, но какой тебе с этого прок? — продолжил я, видя, что Флорин никуда не торопится. — Не люби меня, да пожалуйста. У нас половина гридней Склодского терпеть не может, ничего, как-то живём. У него свои цели, у меня свои — справляемся.

Леонид оскалился в хищной улыбке, как бы говоря: «Ну да, знаю, я противный и немножко скотина, а что вы мне сделаете?»

— Такое не может быть, что люди вместе, а цель врозь, — возразил Ион.

— Здесь не монашеский орден! Я даю общее направление, да, но у каждого своя жизнь и свой интерес, — повысил я голос, видя, что до священника потихоньку начинает доходить. — В нашем мире ты не найдёшь таких же сумасшедших, кто готов лезть на рожон в черномирье. Я в большой гонке, понимаешь? Я вынужден туда идти, за вашей новой магией, за вашими изобретениями, чтобы обогнать всех. Моё предложение — это партнёрство, мы идём рука об руку и помогаем друг другу, а наверху тебя скрутят, сломают в пыточных казематах, залезут в твою дремучую башку и превратят в пса на цепи. Твоя участь — это зачистка чёрных миров за горсть еды, неужели за неделю не дошло?

Я сделал паузу, давая ему осознать сказанное. Флорин умный, но вот эта закостенелость, зашоренность и непрактичность, граничащая с романтизмом… Её надо было обойти.

— Я знаю, о чём говорю, потому как сам от подобного положения на волоске вишу, спасает лишь игра на жадности врагов. Коли не божественная искра, — я взялся левой ладонью за навершие меча, — не быть мне ни в жизнь бароном-ведуном. Это моя страховка, всё, что отделяет от кандалов и служению императору. Не хочет он терять к ней доступ, как лис ходит кругами, уговаривает. Но чем же будешь крыть ты? Какой у тебя план, Ион?

— Бороться с Великим Распадом, — медленно ответил он.

— Так я разве не это предлагал? — я подошёл к нему на расстояние вытянутой руки. — Давай бороться, давай. Ты за свои идеалы, я за свои — не вижу проблемы, поможем друг другу сейчас, а там вернёмся к этому разговору позже, — закончил я, протягивая Флорину ладонь.

Мастер Скрижалей после такой отповеди уже не выглядел столь уверенным в своём решении. Поиграл желваками, опустил голову в тяжёлой думе и кивнул сам себе, будто договаривался о чём-то с внутренним голосом.

— Преумножающий знания, преумножает скорбь. Будь осторожен в своих стремлениях, барон, — предостерёг Ион, твёрдо пожимая мою руку.

— Александр, выпускай нашего путешественника, — велел я и повернулся к храмовнику.

Расшифрованная комбинация проекций тут же легла на ключ. Белый слепящий свет прорвался наружу, настолько яркий, что больно на него смотреть.

— Я жив! Я… я жив, — расплакался тевтонец и заползал на четвереньках, порываясь поцеловать землю; осознание пришло к нему мгновенно, как ощупал себя.

— Уберите это дерьмо, — скривился я, и разведчики утащили прочь голого мужчину в каземат.

Флорин согласился на союз — это важно. Узилище Света могло забирать обратно в наш мир всех, кого когда-то отрезали закрытием врат — это запредельно важно.

— Какова его вместимость? — спросил я у мага света.

— Один человек.

— Жаль, но даже этого много.

Я приказал снять ошейник с Иона и открыть следующие врата. Мне хотелось быть первым, кто сообщит старому другу хорошую новость.

— Вставай, лежебока, и возрадуйся, ты возвращаешься домой, — объявил я Потапу, когда зашёл в его зимнее жилище.

Узилище Света перенесло толмача к нам в храм, а пятиметровый ирбис Томофока прошла без особого труда, так как являлась магзверем и имела свободный проход в любую сторону. «Лёжку» в снежном мире мы не стали разрушать — ещё пригодится. Тем более что снаружи её нереально найти под таким-то слоем снега.

— Не так я себе это представлял, — сказал вслух Потап и присел, чтобы коснуться ладонью пола. — Родная земля…