Их понять можно. У человека моего положения в принципе не может быть намёка на виверну. Странно, что когда Иней сопровождал меня везде, никто особо не волновался: ну питомец и питомец, купил себе богач зверушку на потеху. Какая там виверна? Ящерица обычная, тьфу ты.

Оказалось не тьфу.

Чёрт с ними. За неделю активных полётов я собрал исчерпывающую информацию обо всех своих деревнях и хуторах, в том числе и о новых. Карточки жителей у меня в голове составили приличную библиотеку, которую я надиктовывал самопишущему перу в любую свободную минутку.

В работу шли списки мужчин, женщин, детей и стариков с талантами, отличными профессиями «B» и «А» рангов, с редкими предрасположенностями к магическим стихиям и воинскому искусству. Все сливки должны достаться Таленбургу.

— Прикажи вот этим явиться немедленно, понял? — сказал я заглянувшему ко мне работнику ратуши и передал ему бумагу.

Перо доплясало свой танец и легло поперёк горлышка чернильницы, как бы отдыхая от трудов.

— Будет выполнено, Владимир Денисович. Отправлю гонцов к старостам сегодня же.

Филарет, кстати, отыскал дорогущего магического реставратора-земельника и вернул пострадавшей иконе первозданный вид.

Седой художник изумился, ведь то была легендарная «Одигитрия Несокрушимая», Богоматерь, дарующая молящимся твёрдость духа и веры. Когда-то давно, триста пятьдесят лет назад, при разграблении Константинополя её вывезли из страны. След потерялся в истории, и все думали она погибла.

— Матерь Божья, Несокрушимая, прости меня грешного, что руки мои коснулись Твоего света, — перекрестился реставратор на прощание и, говорят, забросил с тех пор ремесло, уйдя в веру.

Икону поставили в нашей новой церкви. Количество молящихся разом подскочило. Народ любил чудеса подобного рода и приходил посмотреть, приобщиться. Весть об Одигитрии быстро распространилась за пределы баронства. Как ни парадоксально, такого всплеска внимания именно сейчас я не хотел — из-за этого даже стройка с аккумами приостановилась.

Я откинулся в кресле у себя в кабинете и прикрыл веки. Срок данный Флорину сегодня подходил к концу, но мастер Скрижалей так и не выразил желания служить мне. Это плохо. Неужели сдастся? В дверь постучали.

— Войдите.

— Володь, там Пелагея разгадала, разгадала эту чёртову загадку! — влетел с ноги Склодский и я мигом встал.

— Вот эта весть мне нравится, бегом в храм.

Мы перебрались через новый вход и спустя десять минут были на месте.

— Смотрите, Ваше благородие, в этом уравнении нет никаких избранных. Фокус-покус, ха-ха! — Кох отходила после мощного «Градиента» и потому излишне шумела. — Але оп!

Коснувшись Узилища Света, она за секунду сжалась в кляксу и втянулась в него. Ключ задрожал на столе, потом застыл. Девушка исчезла из нашего мира, оставив после себя лишь одежду.

— А теперь возвращаем, — сказал Александр, выступив ассистентом учeной фокусницы.

Он зашёл за самодельную ширму, задёрнул её и высвободил подобранную комбинацию проекций. Слепящий свет озарил комнату, а на полу появилось тело. По силуэту угадывалась женщина. Она встала, накинула поданный Чечевичкиным халат и вышла «на публику».

— Не слышу оваций, — потребовала Пелагея, её спутник немедленно захлопал. — Благодарю, благодарю, — карикатурно поклонилась она.

— Это невозможно, как она сумела? — прошептал про себя Ион, ставший свидетелем эффектной сцены.

— Я же сказал, с тобой или без тебя мы всё узнаем. Хочешь увидеть, что будет дальше? — спросил я священника, тот в непонимании поднял на меня глаза. — Идём. Леонид, приведи нашего подопытного, хватит ему жрать тюремную баланду, пора и поработать.

Пока храмовник настраивал врата в серый безлюдный мир, антилекарь вернулся из каземата, таща за собой пленного тевтонца. Тот что-то гневно мычал с кляпом во рту и косился на портал, подозревая неладное.

— Выкидывай его, — приказал я.

Леонид пинком отправил убийцу в Межмирье.

— Отключай, — а это уже было велено Александру.

Врата схлопнулись, навсегда отрезав возможность вернуться в наш мир. По всем законам мироздания тевтонец никогда не выберется оттуда, его судьба предрешена.

Или нет?

— Открыть врата. Все, кроме Флорина, за мной.

Подойдя после переноса к хныкающему на земле магу, я присел перед ним и протянул Узилище Света, спрашивая на немецком.

— Хочешь вернуться домой?

— Сдохни, бастард! Свинья, что ты наделал? Что ты наделал, я спрашиваю? Зачем ты его закрыл? Мой портал… Я вырежу тебе язык и скормлю псам! Ты не представляешь, что тебя ждёт. Мои братья этого не простят!