— Ха-ха-ха-ха!

— Чего смешного? — непонимающе посмотрел на него Потап.

— Барон подчинил всю эту стаю, сломав каждого об колено. Что ты вообще можешь знать о вивернах? Смешно слушать советы от того, кто ни разу на них не летал. Если пришёл пустозвонить, то не по адресу. Может, у меня сейчас не получается, но со временем я возьму эту профессию. Владимир сказал у меня к ней предрасположенность.

— Вот как? — вздохнул Потап и уважающе кивнул. — У меня таковой нет, поздравляю.

— Прибереги похвалу для какого-нибудь кадетика, я не нуждаюсь ни в чьих подбадриваниях.

— Позволь возразить, Владимир — ведун, и он в состоянии грубо срезать углы. Нам же, простым смертным, такого не дано. Потому я и сказал — виверны против подавления воли от тех, кто, по их мнению, слабее…

— Я что-то не понял, ты меня в слабаки сейчас записал? — прищурил один глаз Маркел, кошка за спиной толмача замахала туда-сюда хвостом. — Раз такой умный иди и сам покажи как надо.

— Позволишь?

— Милости прошу, — Дёмин карикатурно поклонился и отворил щупальцами воротину, одной даже, поднимая пыль, «подмёл» дорожку перед этим шутом.

Потап слабо улыбнулся и зашёл внутрь загона. Устроив себе лежбище из призрачных рук, Маркел заложил свои настоящие за голову и повис прямо на заборе, имея лучшие места. Рядом встала Томофока.

«Вот это ты сейчас опозоришься, дружок», — хмыкнул он про себя, когда толмач вызвал самого своенравного и свирепого во всей стае — Маздара.

Потревоженный второй раз вожак точно не станет церемониться. Он позволял на себе летать только барону, либо в редкую стёжку Юре Абросимову, и то потому, что чувствовал исходившую от человека власть. Магзвери на это падки.

Потап Новиков не излучал никакой угрозы. Так, обычный паренёк, неизвестно что забывший в элитном первом отряде. Со слов Гио и Владимира у этого субъектика никогда не было особых дарований, кроме языка зверей. Он был ленив, недисциплинирован, труслив в бою, мягок с врагами, пропускал занятия, убегал в лес…

«Как его вообще взяли в основу? Слишком ситуативные умения. Я не доверю этому мямле свою спину».

В то время как Маркел собирал все шишки мира и отвечал за любой прокол, даже самый незначительный, Потапу прощалось всё за красивые глаза. Это как минимум нечестно и нарушало весь порядок в иерархии. Почему одним всё, а другим ничего?

Под аккомпанемент этих мыслей он наблюдал за тем, как Новиков встал перед ангаром и сложил руки у рта.

«Подзывает, ну-ну, сейчас ты получишь по полной», — приготовился к зрелищу Дёмин.

Маздар, высунул раздражённо голову из своего укрытия и посмотрел сверху вниз на двуногую букашку.

— Ребята, мой вам совет — следите за этим лопухом! — крикнул Маркел команде дрессировщиков из двух разведчиков.

Те встревоженно шли навстречу бедолаге, готовые чуть что использовать свистки для отпугивания.

— Ррагх, — рыкнула рядом ирбис, и Маркел дёрнулся от неожиданности.

— Ты чего, белобрысая? — покосился он на неё, но кошка следила за хозяином и не удостоила чужака вниманием. — Не переживай, сейчас получит пару пинков, лекарь подлатает и потом… Да ты издеваешься? — разинув рот, прервался Дёмин.

Маздар сам опустился на живот, чтобы Потап вскарабкался к нему на спину и забрался внутрь кармана. Затем эта свирепая и вспыльчивая скотина расправила крылья и оттолкнулась от земли. После второго круга по пещере стало ясно, что толмач не вывалится и чувствовал себя прекрасно. Виверн летел плавно, используя магическую тягу на низкой мощности.

Томофока быстро потеряла интерес к происходящему и, учуяв запах мяса в кладовых в сотне метров отсюда, тихо улизнула.

— Теперь веришь мне? — спросил Новиков, когда вернулся.

— Какая разница, если ты не использовал разум как разведчики? Ты напрямую сказал, что тебе нужно!

— Эм, ну да, я так и сделал, — скромно ответил Потап, потирая рукой шею. — По-другому не умею, но я же тебе не врал про подавление воли.

Маркел спрыгнул с забора и размял шею.

— Ну хорошо, раз такой умный, давай померяемся силами? Ты и я, один на один до сдачи или потери сознания, что скажешь?

— Я… Я не вижу в этом никакой необходимости, — осёкся Потап, брови нахмурились.

— Боишься значит, трусишки пора менять? Ну ещё бы, это же не языком чесать. Не переживай, я не стану использовать свою «дюжину» — это будет негуманно.

— Зачем тебе это?

— Так, маленькая проверка, да и честно говоря, ты мне не нравишься. Для драки нужна какая-то иная причина?

— Вот как? — Потап прикусил губу, обдумывая решение. — Я не испытываю к тебе неприязни даже сейчас, но раз хочешь поединка, давай.