Она рассказала об этом Лейфу за ужином. Он слушал молча, хмурясь, и было похоже, что он чувствует себя виноватым.

— Я знаю, — сказал он, когда она закончила. — Я слишком долго прятался в своём горе. Забыл, что у меня есть обязанности перед людьми.

— Ещё не поздно всё исправить, — ответила Айрин.

Он поднял на неё глаза.

— Вы так думаете?

— Я знаю. Я видела их сегодня. Они не злые, не враждебные. Они просто устали и напуганы. Им нужен кто-то, кто напомнит им, что они не одни.

Лейф долго смотрел на неё, и в его взгляде было что-то, отчего у неё перехватило дыхание.

— Вы станете для них этим кем-то? — спросил он.

— Мы станем, — поправила она. — Вместе.

Он медленно кивнул, и на его губах заиграла едва заметная улыбка.

— Вместе, — повторил он. — Мне нравится, как это звучит.

– --

Ночью Айрин встала к Тарину.

Он спал, раскинув ручки, и его дыхание было ровным и спокойным. Айрин поправила одеяло, погладила его по голове и уже собиралась лечь обратно, когда услышала тихий скрип.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Лейф. Он был в ночной рубашке, с распущенными волосами, и в этом виде казался не герцогом, а просто мужчиной, уставшим от дневных забот.

— Не спится? — шепнула Айрин.

Он покачал головой.

— Мысли не отпускают.

Он подошёл к колыбели и встал рядом. Айрин заметила, что он больше не боится приближаться к Тарину — напротив, он сам тянется к нему, как к источнику успокоения.

— Я думал о том, что сказал сир Роберт, — произнёс он тихо. — О короле. О том, что он может забрать Тарина.

— Мы не дадим ему этого сделать.

— Но если он пришлёт солдат? Если объявит нас мятежниками?

Айрин взяла его за руку — просто взяла, как делала это всё чаще, — и почувствовала, как напряжённые пальцы постепенно расслабляются.

— Тогда мы будем бороться, — сказала она. — Вы сами говорили: Север не сдаётся без боя. Мы не сдадимся.

Лейф сжал её ладонь.

— Вы храбрее меня, — признался он.

— Нет. Просто я знаю, ради чего борюсь.

Он повернулся к ней, и в его глазах, освещённых слабым светом очага, было столько всего, что у Айрин перехватило дыхание.

— И ради чего же?

— Ради него. — Она кивнула на Тарина. — Ради вас. Ради нас.

Лейф поднёс её руку к губам и поцеловал — не страстно, а благоговейно, как клянутся в верности. И от этого простого жеста у Айрин подкосились колени.

— Я не заслужил вас, — прошептал он.

— Заслужили, — ответила она. — Просто поверьте.

Они стояли вдвоём у колыбели, держась за руки, и впервые Айрин почувствовала, что в этом холодном каменном замке есть место не только для горя, но и для любви.

– --

Утро принесло новости.

Гонец из столицы привёз письмо с королевской печатью. Лейф прочитал его в одиночестве, и когда вышел к завтраку, лицо его было мрачнее тучи.

— Что случилось? — спросила Айрин, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Он молча протянул ей письмо.

Айрин пробежала глазами по строкам. Король, в своей бесконечной «милости», извещал, что его дорогой герцог Стормград, очевидно, не справляется с управлением своими северными землями, раз позволяет себе брать в дом неизвестного подкидыша и пренебрегать королевскими интересами. Посему его величество намерен прислать своего человека, чтобы тот «помог» навести порядок. И этот человек — не кто иной, как сир Роберт Вейн, назначенный королевским наместником Севера.

— Наместник, — прошептала Айрин. — Он хочет забрать у вас власть.

— Не просто власть, — ответил Лейф. — Он хочет забрать всё. И начнёт с Тарина.

Айрин подняла глаза, и в них была не только тревога, но и ярость.

— Мы не позволим, — твёрдо произнесла она. — Что бы ни случилось, мы не отдадим ему нашего мальчика.

Лейф посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то, от чего её сердце забилось чаще.

— Нашего мальчика, — повторил он. — Мне нравится, как это звучит.

Она улыбнулась, хотя страх всё ещё сжимал сердце.

— Значит, решено. Мы будем бороться. И не только за Тарина — за весь Север.

Лейф кивнул, и в его глазах зажёгся тот огонь, который Айрин уже видела однажды, — огонь человека, готового сражаться за то, что ему дорого.

— Тогда начнём готовиться, — сказал он. — Времени мало.

Он протянул ей руку, и Айрин вложила свою ладонь в его, чувствуя, как их пальцы переплетаются.

Впереди была буря. Но теперь они были вместе. И это меняло всё.