— Вейн собрал новое войско, — выпалил он, спрыгивая с коня. — Идёт сюда. Через три дня будет у наших границ.

Айрин похолодела.

— Сколько их?

— Сотня. Может, больше. И с ним снова инквизитор.

Во дворе воцарилась мёртвая тишина. Сотня — это слишком много. Им не выстоять.

Айрин подняла глаза на серое небо, словно ища ответа. Потом перевела взгляд на людей, собравшихся вокруг, — на их лица, на их страх, на их надежду.

— Мы выстоим, — произнесла она, и голос её прозвучал твёрже, чем она сама ожидала. — Лейф вернётся. А пока — мы сделаем всё, что в наших силах.

Она повернулась к Ирме.

— Готовьте замок к осаде. Я напишу письмо герцогу. И пошлите гонца. Самого быстрого.

Ирма кивнула и заспешила в дом.

Айрин осталась во дворе, чувствуя, как ветер треплет её волосы. Она знала: ближайшие дни станут самыми тяжёлыми в её жизни. Но она не собиралась сдаваться.

— Я защищу тебя, — прошептала она, глядя туда, где спал Тарин. — Чего бы это ни стоило.

И, расправив плечи, пошла отдавать распоряжения. Север не сдаётся. И она — северянка. Теперь — по-настоящему.

– --

Вечером Айрин сидела в кабинете Лейфа, составляя письмо. Слова давались с трудом: она не хотела пугать его, но и скрывать правду не имела права.

«Лейф. Вейн идёт сюда. У него больше сотни солдат. Мы будем держаться, сколько сможем. Но если ты можешь привести помощь — приведи её сейчас. Я верю в тебя. Возвращайся скорее.

Айрин.»

Она запечатала письмо и отдала его гонцу — молодому парню, который вызвался ехать в Чёрную Скалу.

— Скачи без остановок, — наказала она. — От этого зависит наша жизнь.

Парень кивнул и вскочил в седло. Через мгновение он уже мчался сквозь ворота, и стук копыт растворился в наступающей темноте.

Айрин смотрела ему вслед, и сердце её сжималось от страха. Она не знала, успеет ли гонец. Не знала, успеет ли Лейф.

Но она знала: если придётся, она будет сражаться сама. За свой дом. За своего сына. За свою любовь.

И пусть только попробуют у неё это отнять.

Глава 13.

Глава 13.

Айрин не спала третью ночь подряд.

Она лежала в кровати, прислушиваясь к каждому звуку, и не могла заставить себя закрыть глаза. Стоило ей задремать, как перед внутренним взором вставали картины: горящие ворота, люди Вейна, врывающиеся во двор, Тарин, плачущий в своей колыбели. Она просыпалась в холодном поту и снова начинала прислушиваться.

Замок готовился к осаде. За эти дни Айрин сделала всё, что могла: укрепила ворота дополнительными балками, велела заготовить камни и кипящую смолу, расставила посты на стенах. Ирма организовала женщин, и теперь они шили мешки для песка, резали бинты из старых простыней, варили мыло. Дети собирали стрелы, оставшиеся после прошлого штурма, и складывали их в общую кучу у оружейной.

Но Айрин знала: этого мало. Сотня солдат против трёх десятков защитников — это не бой, а бойня. Если Лейф не приведёт помощь, им конец.

На четвёртый день пришла весть, которую она боялась услышать.

Дозорный прискакал на рассвете, и по его лицу Айрин сразу всё поняла. Вейн перешёл границу. Его отряд был уже в дне пути от замка.

— Они идут быстро, — доложил дозорный. — Не останавливаются. С ними обоз с осадными лестницами.

Айрин стояла во дворе, окружённая людьми, и чувствовала, как страх липкими пальцами сжимает горло. Но она не позволила ему взять верх.

— Сколько у нас времени? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— К ночи будут здесь. Может, раньше.

По толпе прокатился взволнованный ропот. Айрин подняла руку, призывая к тишине.

— Мы готовились. Мы знали, что они придут. — Она обвела взглядом собравшихся. — Герцог скоро вернётся. А пока он не вернулся, мы будем держаться. Север не сдаётся.

— Север не сдаётся! — повторили за ней несколько голосов, но Айрин слышала в них неуверенность.

Она не винила людей. Они были напуганы, и у них были причины. Но она не могла позволить панике распространиться.

— Ирма, — позвала она. — Проследи, чтобы все, кто не может сражаться, укрылись в подземелье. Бритта отведёт туда Тарина.

— А вы, миледи? — спросила Бритта, и в её глазах стояли слёзы.

— Я буду здесь.

— Но...

— Бритта, — Айрин взяла её за руку, — я должна. Если я спрячусь, люди потеряют веру. А без веры мы проиграем ещё до начала боя.

Бритта всхлипнула, но кивнула.

— Я позабочусь о Тарине, — прошептала она. — Клянусь.

Айрин обняла её.

— Я знаю. Ты моё спасение, помнишь?