Лейф поднял на неё глаза, и в них было столько недоверия, что у Айрин сжалось сердце.

— Я не заслужил этого, — сказал он тихо. — Я... я ведь даже не хотел его брать.

— Но взяли, — ответила она так же тихо. — Вы вынесли его из метели. Вы не оставили его умирать. Это уже больше, чем сделали бы многие.

Он покачал головой, но ничего не ответил. Вместо этого снова зачерпнул молоко и поднёс к губам Тарина. Малыш охотно проглотил, и на его мордашке появилось выражение полного удовлетворения.

— Ему нравится, — заметила Айрин.

— Ему нравится молоко, — поправил Лейф, но в его голосе послышалось что-то тёплое.

— Нет. Ему нравитесь вы.

Лейф снова посмотрел на неё, и на этот раз в его серых глазах было что-то, от чего у Айрин перехватило дыхание. Не нежность — до нежности было ещё далеко. Но уже и не холод. Скорее — удивление, смешанное с благодарностью.

— Спасибо, — произнёс он.

— За что?

— За то, что не дали мне остаться одному.

Айрин не нашлась с ответом. Она опустила глаза, чувствуя, как щёки заливает румянец, и сделала вид, что поправляет пелёнку.

Они закончили кормление в тишине, и Лейф, передав Тарина обратно, поднялся.

— Мне нужно ехать, — сказал он, избегая её взгляда. — Проверю деревни. Зима близко, нужно убедиться, что люди готовы.

— Вы вернётесь к вечеру?

Он замер, и Айрин поняла, что вопрос прозвучал слишком... по-домашнему. Как вопрос жены, ждущей мужа.

— Да, — ответил он наконец. — Постараюсь.

И ушёл, оставив Айрин стоять с Тарином на руках и чувствовать, как в груди разливается тепло.

– --

День прошёл тихо.

Айрин занималась хозяйственными делами, пытаясь разобраться в счетах, которые вела Ирма. Цифры были неутешительными: замок едва сводил концы с концами, а запасы на зиму были скуднее, чем она надеялась. Север не прощал беспечности, а Лейф, похоже, в последние годы совсем забросил хозяйство, погрузившись в своё горе.

— Нужно что-то менять, — сказала Айрин Ирме, откладывая бумаги. — Иначе к весне мы останемся без продовольствия.

Ирма поджала губы.

— Я говорила об этом герцогу. Он не слушает.

— Теперь послушает, — твёрдо ответила Айрин. — Я с ним поговорю.

Ирма посмотрела на неё долгим взглядом, в котором читалось сомнение, но спорить не стала.

К вечеру Айрин спустилась в кухню, чтобы приготовить ужин. Это было неслыханно для герцогини, но она уже давно перестала думать о том, что приличествует её положению. Ей нравилось возиться с продуктами, чувствовать запах свежего хлеба, который пекла Марта — кухарка, оказавшаяся не такой уж и мрачной, если с ней заговорить по-человечески. Айрин резала овощи для супа, когда в кухню вошла Бритта с корзиной яиц.

— Миледи, — запыхавшись, проговорила она. — Там... там всадники у ворот.

Айрин замерла.

— Всадники? Кто?

— Не знаю. С гербом короля.

Кровь отхлынула от лица Айрин. Она вытерла руки о передник и пошла к выходу, чувствуя, как сердце колотится в груди. Королевский гонец? Так скоро? Что это могло значить?

Во дворе уже собрались слуги. Айрин вышла на крыльцо и увидела трёх всадников, остановившихся у ворот. Один из них — высокий, худощавый, в дорогом плаще, подбитом мехом, — спешился и направился к ней. Его лицо было знакомым, хотя Айрин не сразу вспомнила, откуда.

— Леди Айрин, — произнёс он, отвешивая лёгкий поклон. — Рад видеть вас в добром здравии.

И тут она узнала его: сир Роберт Вейн, один из королевских советников. Человек, который не раз бывал в доме её отца и всегда казался ей скользким, как угорь.

— Сир Роберт, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Что привело вас в такую даль?

Он улыбнулся — вкрадчиво, фальшиво, — и Айрин почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Его величество пожелал лично удостовериться, что его дорогая герцогиня... благополучно устроилась. — Он сделал паузу, оглядывая мрачные стены замка. — И, признаться, я вижу, что вы устроились... скромно.

Айрин выпрямилась, встречая его взгляд.

— Север — суровое место, сир Роберт. Но здесь есть своя красота.

— Несомненно. — Он улыбнулся ещё шире. — Однако позвольте спросить: где ваш супруг? Я ожидал, что он встретит посланца короля лично.

— Герцог объезжает деревни, — ответила Айрин, молясь, чтобы её голос звучал спокойно. — Вернётся к вечеру.

Роберт кивнул, но его глаза остались холодными и цепкими.

— Что ж, подождём. А пока, может быть, вы покажете мне ваш... дом? Король будет рад узнать, как живёт его подопечная.