Шрифт:
В мыслях Гая Целия поселилась убеждённость, что служит господину он не очень хорошо. Это пугало. Наверное, поэтому тряслись пальцы и болела голова.
Нужно служить лучше. Как Гней Прастина. Он хорошо служит. Вчера сказал, что тропы, на которую они свернули, раньше здесь не было. Претор хвалил его за наблюдательность. Теперь Прастина наверняка получит венок разведчика, а поди ж ты — простой легионер, и никакой не следопыт.
А вот Сальвий Бесс, который, как раз, опытнейший эксплоратор, корил себя за невнимательность. Господин сказал ему, что не стоит расстраиваться. Сальвий сразу повеселел и у Гая Целия настроение тоже улучшилось.
Утром он вытащил меч и занёс его над дремлющим Алатрионом. Но тот, как оказалось, не спал. Вообще и никогда. Марциал долго не мог понять, почему он стоит в странной позе, когда все уже позавтракали и сворачивают лагерь.
— Трудный этот лысый, — сказал господин русобородому варвару, — упорный. Может его убить?
Тот пожал плечами.
— Публий, не разочаровывай меня. Ты что, слабак? Выпей. Станет шёлковым.
Марциал сдёрнул с шеи красный шарф. Он рад был услужить.
Запасы пополнили в кастелле в долине Алуты, недалеко от перевала Красной Башни. Затем углубились в горы, двигаясь по едва проходимой тропе и через два дня достигли некоей долины.
Сальвий Бесс недоумевал.
— Дважды здесь проехали! И ничего!
Гай Целий никак не мог понять, чему он так удивлён. Всё же просто — Сальвий дорогу не знал, а проводник знает.
В горах тревожно пела труба.
— Заметили, — сказал бесстрастно Сальвий.
Декурионы отдали приказ по турмам изготовиться к бою.
— Претор, нам атаковать сходу? — спросил Марциал.
— Конечно нет! — изобразил удивление Нигидий, — глупости какие.
Вскоре передовой разъезд приволок трёх варваров, по виду охотников. При себе у них были рогатины на медведя, но их, конечно же, разоружили.
Расспрашивать их ни о чём Алатрион не стал. К чему тратить слова? Всё необходимое можно увидеть самому.
Все три варвара повалились на снег, сдавливая ладонями виски. Завыли.
Алатрион некоторое время молча смотрел на это, а потом просто поехал дальше. И ауксилларии за ним. А варвары продышались, помычали ещё, поднялись и, пошатываясь, тоже двинулись следом.
Паннонцы въехали в деревню. Была она куда более убогой, чем все те, что приходилось прежде видеть Марциалу. Землянки, явно с немалым трудом, вырыты в каменистой почве. Двускатные крыши покрыты дёрном, сейчас занесены снегом.
Ауксилларии заходили в деревню, как люди бывалые. Первым делом нумерарии Бесса, спешившись и прикрываясь щитами, стремительным броском достигли ближайших домов. Заглядывали за плетни, распахивали двери. Хорошо знали, как могло быть — въезжает колонна на улицу, а из-за каждого угла в спину стрелы летят.
Так почти получилось и здесь. Прастина выволок из укрытий полдюжины юнцов с луками. Ещё один сопротивлялся и его сразу же закололи. Остальные смотрели то на труп со страхом, то на римлян с ненавистью. Мальчишкам было на вид от десяти до пятнадцати.
— Что с ними делать? — спросил Сальвий.
— Дать пинка и отпустить на все четыре стороны, — сказал Алатрион, — ещё с сопляками я не воевал.
— Какое глупое расточительство, — с неудовольствием заявил Деян и повернулся к Гаю Целию, — Марциал, этих щенков в землянку, подпереть дверь и поставить охрану.
— Зачем? — спросил Алатрион.
— Сейчас не будем отвлекаться, но потом, когда всё закончится, не помешает восстановить силы.
— Жертва? — догадался стрикс и пробормотал, — Гекате не приносили людей…
Он был мрачен.
Деян усмехнулся:
— Ты слишком упрощаешь. Про Таврополу забыл? Или до сих пор уверен, что истинно всё, что ты написал в своём трактате «О богах»? Мир устроен немного сложнее, Публий. Твоя госпожа — Триморфа. Помни об этом. Собаками не обойдёмся.
Тем временем ауксилларии заняли всю деревню и согнали всех отловленных жителей, в основном стариков со старухами, в центр.
— Это всё? — удивился Деян, — только древние бабки?
— Нас заметили. Большинство бежало, — ответил Марциал.
— Ну так ловите!
— Мы теряем время, — раздражённо бросил Алатрион.
— А вот здесь, как раз, нет, — ответил Деян, посмотрел на Марциала, на Сальвия, и повысил голос, — ловите, ловите! Чего встали!
Ауксилларии бросились исполнять.
В селении римляне появились утром. Охоту на бежавших даков Марциал приказал прекратить в полдень. Далеко женщинам с детьми уйти не удалось. Нескольких мужчин убили. Но и сами «красношеие» не досчитались девятерых. Когда Алатриону доложили о том, что обнаружена засека и возле неё идёт бой, он пришёл в бешенство и поскакал к ней. С явлением стрикса драка прекратилась. Даки впали в необъяснимое оцепенение и некоторых ауксилларии, не успевшие остыть, тут же зарезали.