Private-Bookers
Избранная
вернуться

Белова Юлия Рудольфовна

Шрифт:

— А что это за прекрасное создание рядом с вами, господин Одаш? — посол расплылся в улыбке, от которой у Анны по спине пробежал холодок.

Одаш нахмурился — негромко, но достаточно, чтобы выдать своё раздражение. Ему явно не понравился этот липкий, оценивающий взгляд.

Анна мягко коснулась его руки — едва ощутимое прикосновение, но оно возымело действие. Одаш выдохнул, плечи его чуть опустились. Она знала: он понял без слов. Я с тобой. Я не дам тебя в обиду.

— Позвольте представить вам госпожу Анну, мою избранную, — произнёс Одаш, твёрдо выдерживая взгляд толстого посла. В голосе его прозвучало недвусмысленное ударение на слове «мою», словно щит, ограждающий её от липких взоров.

— Если эта девка станет нашим приветственным подарком, то я готов стерпеть даже эту жару, — тихо, но отчётливо бросил толстый своему спутнику, не скрывая похотливой ухмылки.

— Говори за себя, — фыркнул тощий, однако в его взгляде мелькнуло то же нескрываемое вожделение.

Анна с трудом сдержала дрожь отвращения. Мерзкие… — пронеслось в её сознании. Их взгляды, их манеры — всё это воскресило в памяти образы иных, столь же самодовольных и бесстыжих. Воспоминания о прошлом обожгли душу, но дали ей силы — холодную, ясную решимость.

Она взвесила риски. Что ждёт меня за эту дерзость? Но мысль о том, что Одаш не позволит ей пасть, укрепила дух.

Плавным, почти небрежным движением Анна сняла покров, скрывавший лицо и волосы. Теперь она — избранная мензина, и право её открыто являть себя перед чужими мужчинами неоспоримо. Склонилась с изысканной грацией. Глаза опущены, на губах — лёгкая, почти неуловимая улыбка. Из-под ресниц она наблюдала за реакцией послов.

Нина может гордиться мной, — мелькнула гордая мысль. Даже вечно недовольный тощий теперь смотрел на неё иначе — пристально, жадно, словно пытаясь разгадать тайну, скрытую за этой сдержанной красотой.

— Позвольте мне присоединиться к словам своего господина и ещё раз поприветствовать послов Хорты, — произнесла она мягко, но с нескрываемой твёрдостью.

— О да, теперь мы видим, что ваша страна не только велика, но и прекрасна, — пробормотал толстый, всё так же коряво выговаривая аркахаллонские слова.

— Вы несомненно правы, — продолжила Анна. — Мой господин желал познакомить дорогих гостей с красотами столицы. Но боюсь, в паланкинах вы не увидите и десятой доли её великолепия.

Послы переглянулись. На лицах — тень сомнения, но и проблеск интереса. Взгляд их вновь обратился к Одашу — уже менее надменный, более благосклонный.

И тогда Анна заговорила совсем с другой интонацией — чётко, холодно:

— К тому же, мой любимый господин — сын своего отца, Повелителя, настоящий мужчина и истинный сын своего народа. А как известно, в Аркахалле в паланкинах передвигаются лишь женщины. Но если господам так уж сильно светит наше солнце и нет сил передвигаться верхом, то стоит лишь подождать — скоро прибудут столь желанные вам носильщики.

На мгновение воцарилась тишина.

Послы замерли.

Слова Анны повисли в воздухе, словно звон невидимого колокола, — и лишь спустя мгновение до них дошёл их истинный смысл. Тишина стала плотной, почти осязаемой, будто сама атмосфера сгустилась от неожиданности.

В Аркахалле патриархат был не просто традицией — он был законом, высеченным в камне. Женщина здесь — тень, шёпот, украшение. Ей дозволено молчать, улыбаться, подчиняться. Ей не положено говорить так — прямо, твёрдо, без заискивания, без робких оговорок.

Но Анна говорила.

Не повышая голоса, не срываясь на крик, не бросая грубых слов — она тем не менее обрушила на них целую бурю смыслов. В её взгляде, в ровном тоне, в чуть приподнятом подбородке читалось то, что не нужно было произносить вслух:

«Вы тут никто. Ваши титулы — пыль. Ваши угрозы — смешны. Вы нелепы в своей самоуверенности».

Один из послов дёрнул уголком рта, словно хотел что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Другой невольно сжал кулаки, но не нашёл в себе сил ответить — потому что ответ подразумевал бы признание её права говорить так. А этого права, по их законам, у неё не было.

Их лица побагровели. Оскорбление, нанесённое избранной наследника, было явным — и опасным. Они уже готовы были вспыхнуть, потребовать возмездия, но Анна знала: они сами угодили в ловушку.

Ведь тогда они осмелятся оскорбить не просто женщину — а женщину сына Повелителя. А значит, их слова — это удар по наследнику и по самому Джихиньяру Баладжару.

В глазах Анны горел тихий огонь. Пусть будет, что будет.

Анна не упустила ни мгновения — её взгляд, острый и внимательный, следил за каждым движением послов. Она уловила тот миг, когда глаза «тощего» налились кровью, а скулы напряглись в предвестии взрыва. Он уже готов был извергнуть поток язвительных слов, но… не успел.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 18
  • 19
  • 20
  • 21
  • 22
  • 23
  • 24
  • 25
  • 26
  • 27
  • 28
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка