Но в этот раз сверка с компасом пошла не по плану. Всё ровно так же, достал блюдце, волосок, налил воды, но пока я ковырялся с настройкой, поверхность успела подернуться коркой. Тонюсенькая совсем, а нитке вертеться уже мешает. Вельт молча забрал его у меня и подержал над огнем, корка растворилась без следа. Я пристроил блюдце на плоский камень у самого костра, чтобы лед не схватился по новой, уложил волосок и пропустил еще пару капель Основы, искорки пробежали, и нитка развернулась. Вот только Вельт, снимая направление, нахмурился над картой сильнее обычного, стрелка опять чуть сместилась.

— Да уж, самый дорогой суп в королевстве, — буркнул я, убирая волосок и блюдце с огня.

— Ну, если быть точным, то не в королевстве. Всё-таки мы уже за его границами, — подметил Кейн.

— Погоди, в смысле? — я едва не выронил блюдце. — То есть это ничейная земля? И давно мы по ней топаем?

— Да как из деревни вышли, — он поворошил угли. — На следующий день, считай, уже граница. Король на эти земли никогда не претендовал. А вот его отец сунулся разок. Вернулся домой без армии, с тех пор не лезет.

В голове сразу поднялся целый ворох мыслей. Земля без хозяина, это ведь что? Налоги на ней, по идее, платить некому, а значит, всё, что я там построю, выходит целиком нашим. Ну а если у меня там стоит дом отдыха, почему это не может быть моим королевством?

Хмыкнул я про себя, отбросил неуместные пока фантазии и вернулся к волоску, а тот действительно смотрит не совсем туда, куда должен, и уже далеко не в первый раз. Каждая проверка понемногу уводит его в сторону, и поначалу это легко списывалось на несовершенство нашей примитивной технологии, зато теперь наталкивает на мысли немного другого толка.

Между двумя последними замерами у нас полдня хода, и будь источник сигнала один и сиди он далеко, азимут остался бы прежним, хоть неделю вышагивай. А стрелка погуляла на десятки градусов, и лучи на карте Вельта упорно не сходятся в одну точку.

Отсюда напрашивается вывод, хотя правильнее назвать это гипотезой, причем даже не одной. Либо наш компас указывает на кого-то конкретного, кто прямо сейчас шуршит где-то по лесу. Либо Пустота идет не ровной волной, а языками, просачивается вперед чем-то вроде щупалец, и ближайшее из них тянется сбоку от нас.

И под вторую гипотезу, кстати, отлично ложится поход егерей. Вполне вероятно, они шли коридором между такими языками и влетели в холод внезапно, то есть с ходу вляпались по самое колено. Оттого даже такие мощные ребята еле вылезли оттуда, здоровяка своего на себе выволакивали.

— В любом случае, надо идти по компасу, — подытожил я вслух и начал сворачивать хозяйство. — Ну, точнее, по нашему волоску.

— Что-что? — не понял Кейн. — По какому компасу?

— Ну, я так назвал вот этот вот наш прибор. — замялся я, — По-моему, подходящее название.

Кейн повторил словечко шепотом, прислушался к звучанию и спорить не стал, а оно между тем попало в точку даже больше, чем ему кажется. В моем мире компасом звали коробочку с намагниченной стрелкой, по ней моряки в открытом море находили север в любую погоду. Само же слово намного древнее, выросло оно из старинного «отмерять шагами», других способов прикинуть расстояние тогда не водилось. Получается, имя у прибора ходячее в самом буквальном смысле, и наш этой традиции не изменяет.

Прошли мы в тот вечер еще немного, скорректировали курс по волоску и углубились в совсем уже глухой лес. У воды оставалось хоть какое-то оживление, шумели перекаты, возилась на отмелях рыбешка, а здесь давящая тишина, кругом огромные столбы сосен, и выглядит всё это, мягко говоря, нездорово. Собственно, вариантов негусто, так что тут и заночевали.

Спали без происшествий, воришка и тот не наведался, зато утро встретило неприятными новостями, за ночь не набежало ни одной единички восстановления. Хотя вроде и костры жгли, и грелись как положено. Кушали опять же от души, но даже козинак не помог, а ведь раньше он работал без осечек.

[Основа: 45/50]

Сам по себе запас еще не критичный, вопрос в другом, насколько сейчас заряжены Кейн с Вельтом. Судя по тому, как эти двое переглянулись за завтраком, оба почувствовали, что что-то не так. Цифр у них нет, это я за счет Системы могу делить Основу на единицы, а им остается полагаться на субъективные ощущения.

Двигались мы дальше всё в том же настроении, каждый молчал о своем, и даже Кейн не пытался никого разговорить, а это показатель. Мысли у меня крутились невеселые, впереди мороз и Пустота, и тащиться туда по доброй воле удовольствие сомнительное. Однако надо, без разведки вся наша затея не стоит и медяка, так что ноги я переставлял как надо, а нытье держал при себе.

[Основа: 44/50]

Плашка выскочила на ходу, хотя никаких анализов я не запускал, и радости, понятно, не принесла. Единичка ушла просто так, в никуда, такого со мной еще не случалось. Так-то это даже хорошо, значит Основная среда уже не нейтральная и пространство вокруг начинает «осушать» всё, в том числе материалы, а мне это и нужно. Но стоит все же дождаться, когда вытяжка будет более бодрой, чтобы сварить с гарантией.