Шрифт:
— Варнак, у тебя мелочь с собой есть?
После инвентаризации наличности выстраиваю деревенских и вручаю им по три фолта за помощь.
— Это зачем ещё? — Варнак морщится от моего широкого и бессмысленного на его взгляд жеста.
— Политика, друг мой, политика, — подмигиваю.
Деревня Вязники.
— Это мои люди, Стэн, — хмурится Дэн на моё решение отчислить двух струсивших.
Ухмыльнувшись, приказываю привести их. Краст пригоняет экс-копейщиков милостивыми пинками. Продолжаем при них.
— Это твои люди, Дэн, всё правильно. А значит, что?
Друг мой смотрит хмуро и загнанно.
— Это значит, что ты за них отвечаешь, — разъясняю ласково. — Меня вполне удовлетворит их изгнание. Не прошли проверку в деле, бывает. Выгонишь — снимаешь с себя ответственность. Но если решишь их оставить, тебе придётся заплатить мне за каждого десять соверенов.
От озвученной суммы Дэн всего лишь хмурится, а штрафники бледнеют.
— Они бросили твоего сюзерена в самый опасный момент. Подвергли меня смертельной опасности. Тем самым подвели тебя, ведь ты за них отвечаешь.
Пока Дэн думает, делаю знак Красту, тот прогоняет дезертиров. Мы остаёмся на крыльце.
— Думай, Дэн, думай. Время у тебя до отъезда. Твои ратники должны бояться тебя разозлить больше, чем любых врагов. Тогда из них получатся воины. А если целость собственной шкуры останется для них самым дорогим на свете, то зачем они тебе?
— Милорд, вы обещали мне объяснить, зачем вы заплатили вилланам? — негромко спрашивает любопытный Варнак, когда Дэн отходит.
— Подумай сам, — ухмыляюсь немного гадко. — Мы ждали человек сорок-пятьдесят, а пришло полтора десятка. Что это значит?
Ему тоже даю время подумать.
Глава 8
Привет, столица!
Деревня Вязники
— Это значит, друг мой, что они решили отсидеться. Пущай проезжий дворянчик пыжится, раз взялся, а наша хата с краю. За чужой спиной прятаться очень уютно.
— Трусы, — презрительно высказывается Варнак.
— Трусы, — соглашаюсь. — Но теперь они будут чувствовать себя идиотами, лишившимися лёгких денег. Ты видел, как засветился староста, когда мы пообещали ему пару талеров за постой?
Кивает. Тем временем подходит Дэн, прислушивается.
— Для местного виллана один фолт — это как для тебя полкроны. Им неоткуда деньги брать. Ну, съездят пару раз в году на ярмарку — и всё. Тут даже лавки нет.
До Варнака начинает доходить.
— Я пошутил, понимаешь? Тем самым отомстил местным за их нежелание помогать мне ради их же собственной безопасности. Они идиоты, я им это и показал наглядно. Теперь будут знать и завидовать тем, кто всё-таки выступил на защиту родной деревни.
— Они ещё и шкуру поделили, — добавляет Варнак задумчиво.
— Ага. Теперь они — молодцы, а все остальные — в дураках.
После паузы говорит Дэн:
— Я решил этих двоих оставить.
Слегка улыбаюсь и командую Варнаку:
— Спишешь с Дэна двадцать соверенов, — затем обращаюсь к другу: — Предупредил, что при повторении ты их повесишь?
Округляет на меня глаза.
— Предупреди.
На дороге мимо баронского села нас встречают пять всадников. Старший поднимает руку, останавливая нас:
— Приветствую. Я — барон Тарнас.
Тоже представляюсь, но свой караван не торможу. Всадники неохотно уступают дорогу.
— Мне доложили, что вы охотились в моём лесу, — сообщает грузного телосложения местный владетель. — С вас два соверена.
— Пошёл в жопу.
После краткого завершения беседы продолжаю движение, не оглядываясь. Нас провожает потрясённое молчание.
Вряд ли Тарнас сможет выставить больше дюжины воинов. Если всех тотально призовёт. Нас в два раза больше, поэтому даже на разговоры не нахожу нужным тратить время.
Примерно четверть часа еду под непрерывное хихиканье Варнака.
Мы направляемся в сторону столицы. Работать мне надоело, надо отдохнуть. К тому же зима — не сезон.
Вроде столица не так далеко, а места какие-то диковатые. Даже с учётом того, что мы не по оживлённым трактам движемся.
Вечером стою рядом с пригнутой к земле берёзой. Невдалеке кучка тряпья и уложенные в ряд голые, дрожащие от холода мужички.
— Нет-нет, просто за ноги привяжите, — командую своим ребятам.