Шрифт:
— В те дни, когда они проходят, — сопровождает вышесказанное туманным объяснением.
А по утрам до обеда Дриз ходит в школу фехтования. Натаскивает дворянскую поросль, подростков.
— Соверен в неделю совсем не лишний, — довольно произносит Дриз, не забывая о супчике.
Ещё бы! При полном пансионе в графском особняке — это чистая прибыль. Плюс жалованье. Старость встретит обеспеченным человеком, если накопления не промотает. А он не промотает, это же не Хендрик.
Братан явился под вечер, успев к ужину. Не один — с гурьбой приятелей. Встреча с ним вызывает у меня прилив восторга:
— Возлюбленный брат мой!
Увернуться от моих жарких объятий он не успевает. Куда ему!
— А это кто? — спрашиваю, когда Хендрику удаётся вырваться.
Кстати, как-то он мельче стал…
Пятеро друзей начинают представляться. Всякие там шевалье, баронеты и прочие дворянчики.
— Трикс!!! — призываю мажордома, почти прерывая последнего гостя, и отдаю безапелляционные инструкции, когда он материализуется рядом: — Бери всех, кто обитает в правом крыле, и переселяй их, куда хочешь.
— Стэн, Стэн… — Хендрик пытается что-то сказать.
Не обращаю внимания:
— Будут спорить — выбрасывай на улицу. Варнак, Краста сюда с пятью ратниками! В помощь мажордому, и можно не церемониться.
— Да прекрати ты, Стэн! — взрывается Хендрик.
— Брат, ты что, предлагаешь мне на улице жить? — гляжу на него немигающим взором. И многообещающим.
— Трикс! Ты всё понял? Приступай!
Мажордом величаво наклоняет голову. Возражений от Хендрика не поступает, поэтому Трикс приглашает троих нахлебников с собой. Потеснятся, никуда не денутся. Хендрик молчит, сжав губы. Пара дюжин вооружённых людей за моей спиной — аргумент непробиваемый. Братец прекрасно это понимает. Он, конечно, тупой, зато прекрасно чувствует, когда может прилететь по башке. Во всём особняке охраны человек восемь, и вряд ли они будут влезать во внутрисемейные разборки. Мои — будут! Многие из них наблюдают за происходящим и откровенно ухмыляются. Они обожают, когда их сюзерен ставит окружающих на место.
До ужина мажордом с помощью моих людей справляется с поручением.
— Молодец, — одобрительно гляжу на него. — Варнак, выдай ему талер за старание.
Проходящего в большой зал мимо меня Хендрика перекашивает. Ведь на то, чтобы почувствовать, что власть уходит из рук, достаточно спинного мозга.
Если усреднить наши с Хендриком настроения за ужином, получится умеренно хорошее. Я лучусь довольством и радостью, Хендрик хмур и мрачен. Его клевреты тоже явно не в своей тарелке.
— Друзья, — не уточняю, что они не мои друзья, — а как долго вы уже живёте в нашем гостеприимном доме?
Те переглядываются и мнутся. Слуга, заботливо пододвинувший мне соус с мясными кусочками, шепчет на ухо, стараясь не шевелить губами:
— Все по-разному, но не меньше месяца.
Нисколько не меняюсь в лице, словно не слышу.
— Неуместный вопрос, Стэн, — Хендрик пытается меня урезонить.
— Да? Ну извини, я ещё не пропитался столичными нравами. Спрашиваю вот к чему: с завтрашнего дня вы платите за стол и постой по кроне за сутки…
Встречались гостиницы, где полный пансион стоит как раз столько же. Хорошие, надо сказать. Но разве наш особняк, к тому же столичный, хуже?
— И по две за элитные комнаты. Вы можете отказаться, я никого не принуждаю. Тогда отказавшиеся съезжают отсюда. Не позже завтрашнего дня. Платить надо за месяц вперёд. Мажордому под запись… Трикс!
Мажордом возникает рядом так, будто стоял и ждал за дверью.
— Завтра с утра снарядишь телегу на рынок. С тобой поедет Варнак, он оплатит все закупленные запасы, — поворачиваюсь к другу, настоящему другу: — Дэн, с тебя половина, по числу твоих людей.
Тот равнодушно кивает.
Хендрик не знает, но поздним вечером я окончательно закрепляю свою власть в особняке. Привычным и знакомым способом. Избавляю всех от мелких и не только мелких болячек. И слуг, и охрану.
На следующий день Хендрик возвращается один. Разочарованно хмыкаю. Ни одного фолта от его «друзей» мы так и не увидели. Жалкие нищеброды!
Триест, школа фехтования «Быстрая рапира».
Спустя два дня.
Если Дриз здесь подвизается, то и нам с Дэном сподручно. Сразу подходит хозяин учреждения, приветствует, знакомится. Дюжий мужчина с плавными отточенными движениями. Мастер Гровз в этом отношении на Дриза похож.
— Для учеников вы староваты будете… — замечает он.
Киваю ему на одно из ристалищ. Усмехается, поняв без слов.
В конце поединка замечаю, что вокруг столпились воспитанники и таращатся на нас во все глаза. Гровз меня побеждает, но неубедительно, со счётом пять–четыре. К тому же я быстрое зрение не включал.
— Однако… — впечатляется мастер.
Дриз ухмыляется ему с откровенным ехидством.
По моим ощущениям, Гровз уступает наставнику, но совсем чуть-чуть. Ещё раз осознаю, насколько нам с ним повезло.
Дэн заставляет восхититься уже Дриза, хотя проигрывает сильно. Пять–один.