Шрифт:
— Теперь я слышу его.
Человек улыбнулся. Это была первая эмоция на его лице, и от неё мне захотелось не просто уничтожить тело, а разобрать его на детали и потом проверить, не осталось ли чего-нибудь лишнего.
— Дмитрий должен привести Наталью, — повторил он. — Дмитрий должен подготовить панцирь.
Дмитрий согнулся пополам. Его вырвало прямо на пол, но изо рта вышла не пища, а густая чёрная слизь. Она шевелилась, собираясь в тонкие нити. Лидия ударила ладонью по его груди, и чёрные нити исчезли внутрь.
— Это не приказ, — прохрипела она. — Это попытка переноса.
— А попроще?
— В него пытаются загрузить чужую память.
— Почему ты раньше не сказала?
— Потому что ты бы начал вмешиваться.
— Я и так начал.
— Именно.
Ксения присела рядом с Дмитрием и прижала ладонь к его затылку.
— Там несколько слоёв, — сообщила она. — Первый принадлежит ему. Второй… Лидия, это ты?
— Да.
— Ты поставила ему навязчивую цель?
— Да.
Дмитрий резко поднял голову.
— Что?
Лидия не отвела взгляда.
— Идея вернуть дом отца появилась не сама.
Несколько секунд никто не произносил ни слова. Даже тело у стены замерло, будто ждало продолжения.
— Ты внушила мне это? — Дмитрий подался вперёд, и голос у него сорвался.
— Да.
— Когда? — Дмитрий поднялся на ноги.
— После петли.
— Какой петли? — переспросил он, и в голосе появилась хрипота.
— После того, как вы с помощницей застряли на трое суток в собственной молитве.
Дмитрий смотрел на неё, словно впервые видел, пальцы его сжались в кулаки.
— Зачем?
Лидия потерла пальцы, будто на них осталась чужая кровь.
— Потому что в тебе уже был другой приказ.
— Какой?
— Привести Наталью. Передать тело.
— Моё тело? — Дмитрий коснулся груди.
— Да.
— Кому? — Дмитрий проследил за её взглядом.
Лидия перевела взгляд на пустого мужчину.
— Тому, кто сейчас стоит у стены.
Дмитрий шагнул к ней, но Ксения выставила руку.
— Не надо.
— Она украла мою волю!
— Да, — подтвердила Лидия. — Украла.
Её признание прозвучало так спокойно, что я даже не сразу понял смысл.
— Можно было соврать, — заметил я.
— Можно. Но это ничего не изменит.
— Продолжай.
Лидия села на пол напротив Дмитрия и сложила руки на коленях.
— Когда я поняла, что в тебе есть глубокая команда, попыталась её снять. Не получилось: она была вплетена в память, кровь и ещё какой-то внешний контур. Если бы я вырезала её напрямую, ты бы либо умер, либо потерял большую часть личности.
— Поэтому ты решила добавить мне другую команду?
— Я решила запереть первую.
— Навязчивой идеей дома?
— Да.
Дмитрий рассмеялся. Смех вышел коротким и страшным.
— Я полгода думал только об этом доме. — Он провёл ладонью по лицу. — Я не мог спать.
— Знаю.
— Я тратил деньги, унижался, ехал к человеку, которого ненавижу, потому что должен был вернуть этот дом.
— Да.
— И ты всё это время смотрела?
— Да.
— Ещё и спала со мной. — Дмитрий смотрел на неё, не отрываясь.
Лидия закрыла глаза.
— Да.
Дмитрий ударил кулаком по стене. Камень треснул, но руку он не убрал.
— Ты хоть понимаешь, что сделала?
— Понимаю.
— Нет, не понимаешь!
— Понимаю, — повторила Лидия. — Я использовала твою зависимость. Подталкивала тебя, когда ты сопротивлялся. Лгала. Пользовалась тем, что ты не мог отличить собственное желание от чужого воздействия.
— И называешь это спасением?
— Нет. Это было удержанием.
— Красивое слово.
— Другого нет.
Я смотрел на них и чувствовал, как внутри меня поднимается злость. Не на Дмитрия — с ним всё было понятно, он сам не знал, где заканчивался он и начиналась чужая команда. На Лидию. Она действительно могла спасти его, но при этом превратила в удобную игрушку, любовника и наследника, бегающего за домом по её указке.
— Ты могла обратиться к кому-нибудь, — заметил я.
— К кому? К императору? К ментаторам? К твоей магии? Ты бы попытался вырвать приказ силой и убил бы его.