Шрифт:
Я не стал спорить. В конце концов, она была права, и мы оба это знали.
Накануне церемонии ко мне пришёл Мангуст. Он появился в сером ничто, как всегда, без предупреждения, и устроился на своём невидимом пьедестале, обернувшись хвостом. Я уже научился делать этот туман прозрачным, но из уважения к нему не стал.
— Завтра ты женишься, — произнёс он.
— Да.
— На четырёх женщинах.
— Да.
— И ты думаешь, что я не буду спорить о старшинстве с Орланом?
— Я надеюсь, что вы оба будете вести себя прилично.
Мангуст оскалился. По-своему, по-мангустиному, но я уже научился понимать эту улыбку.
— Я буду вести себя прилично, — сказал он. — Но если Орлан начнёт, я закончу.
— Пожалуйста, не надо.
— Посмотрим.
Он исчез, оставив меня с чувством, что завтрашний день будет интереснее, чем я планировал. И это было ещё мягко сказано.
Утром я стоял у окна и смотрел на сад, где уже расставляли стулья для гостей. Ко мне подошла Ксения. Она двигалась бесшумно, как всегда, и я заметил её только по отражению в стекле.
— Ты выглядишь так, будто ждёшь удара, — сказала она.
— Жду.
— Почему?
— Потому что завтра никто не нападёт. А это значит, что враг не собирается повторять очевидную схему.
Ксения помолчала, глядя на сад.
— Ты прав, — произнесла она наконец. — Будет хуже.
— Знаю. Поэтому сегодня я просто побуду счастливым.
Она кивнула и отошла, оставив меня одного с закатом. А я стоял и думал о том, что счастье, оказывается, тоже требует смелости. Особенно когда знаешь, что за ним обязательно придёт беда.
Глава 10
Утро началось с того, что Мангуст и Орлан устроили спор о старшинстве. Я узнал об этом от Либи, которая прилетела ко мне с совершенно ошарашенным видом и уселась на подоконник, обернувшись хвостом.
— Они спорят, кто из них главнее, — сообщила она, нервно подёргивая усами. — Уже час.
— Пусть спорят, — отозвался я, застёгивая рубашку. — Главное, чтобы не начали драться.
— Они уже чуть не начали. Орлан сказал, что его род древнее.
— А Мангуст?
— Мангуст сказал, что его род хотя бы не вымер.
Я вздохнул и потянулся за пиджаком. День обещал быть долгим, и это было ещё мягко сказано.
— Передай им, что если они не прекратят, я женюсь без их благословения, — распорядился я, поправляя воротник.
Либи хихикнула, сверкнула тёмно-серебристой шёрсткой и упорхнула в окно, оставив после себя лёгкий запах летней травы. Я проводил её взглядом и подумал, что боги, оказывается, умеют вести себя хуже детей. Впрочем, чего я ожидал? Они и были детьми, просто очень старыми и очень могущественными.
Семён Бобров появился на пороге в половине девятого, с рулоном чертежей под мышкой и видом человека, который не спал трое суток. Под глазами у него залегли тёмные круги, но держался он бодро, как и положено человеку, который только что закончил работу всей своей жизни.
— Купола готовы, — доложил он, разворачивая план прямо на столе, сдвинув в сторону тарелки. — Три резервных контура. Каждый выдержит прямое попадание боевого заклинания минимум седьмого уровня. Плюс основной, который я не считаю, потому что он стоит в три раза дороже.
— Сколько всего? — уточнил я, разглядывая чертёж.
— Четыре. Плюс два запасных, которые я построил на всякий случай.
— Ты построил шесть куполов?
— Семь, если считать тот, что под землёй.
Я поднял на него глаза. Семён выглядел гордым и измотанным одновременно, как человек, который перевыполнил план и теперь не знает, куда девать лишний результат.
— Ты уверен, что этого хватит? — уточнил я.
— Если этого не хватит, нам понадобится не купол, а новый континент.
Я хмыкнул и похлопал его по плечу. Семён был из тех людей, на которых можно положиться, и я в очередной раз порадовался, что когда-то отдал ему тот чёрный мегакрисп. Окупилось с лихвой.
Сергеевич, появившийся следом, был настроен куда менее оптимистично. Он расставил охрану так, что между гостями и потенциальными убийцами было не меньше трёх рубежей, и теперь лично обходил каждый пост, проверяя, не заснул ли кто на дежурстве.
— Враги могут быть среди гостей, — начал он, когда я догнал его у ворот.