Единственным судом, работавшим в четыре часа дня в среду, был городской суд по нарушениям правил дорожного движения.

— Хорошо. А дело о чем?

— Этот ужасно грубый полицейский остановил меня и выписал штраф. Я вообще ничего не нарушила.

— Почему вы не позвонили раньше?

— Потому что думала, сама разберусь. Это все недоразумение, понимаете? Но теперь я уже в суде, и, похоже, у всех остальных есть адвокаты. Мне тоже нужен?

В городе было несколько типов, которые рекламировали свое умение снижать штрафы за дорожные нарушения или даже добиваться их отмены; обычно они околачивались у дорожного суда и цеплялись к людям, которым адвокат на самом деле не требовался.

— В чем вас обвиняют?

— Не знаю, пунктов несколько. Превышение скорости, кажется. Езда против движения. Что-то насчет просроченных прав. Все ужасно запутанно. Меня ведь не посадят, Саймон? Это по-настоящему страшно.

Превышение скорости звучало маловероятно: она ездит, не снимая ногу с тормоза.

— Буду через пятнадцать минут. Не волнуйтесь.

Зал суда находился в четырех кварталах, в пристройке за городской мэрией. Саймон нехотя снова надел пиджак, но галстук оставил: в дорожном суде дресс-кода не было. Судья работал неполный день, имел адвокатскую лицензию, но никогда не практиковал, и четыре часа в неделю разбирал споры о парковке и дорожных нарушениях за пятьсот долларов в месяц. Если у него и была черная мантия, он ее не носил.

Без десяти четыре Саймон протиснулся в переполненный зал и нашел Нетти на последнем ряду. Увидев его, она явно успокоилась и сжала ему руку. Саймон похлопал ее по ладони и прошептал:

— Все будет хорошо.

Он посмотрел на квитанцию и сумел сохранить невозмутимое лицо. Пять нарушений. Выписал их лейтенант Энди Рис, один из нескольких городских полицейских, которых Саймон не знал.

— Видите офицера Риса в зале? — прошептал он.

— Да. — Она кивнула на дверь, возле которой толпились несколько полицейских. — Вон тот высокий, рыжий.

— Хорошо. Я сейчас вернусь.

Саймон прошел вперед, перекинулся парой слов с двумя знакомыми адвокатами и незаметно переместился к полицейским, которые то входили, то выходили. Представился офицеру Рису и спросил, найдется ли минутка поговорить. Конечно. Они вышли в коридор. Саймон протянул ему квитанцию; Рис бросил взгляд.

— А, эта. Опасная женщина.

— Расскажете, что случилось?

— Конечно. Мы стояли с радаром на Киддер-Экстендед. Односторонняя улица, знаете, в двух кварталах за Kroger.

— Место знаю. — Там была печально известная ловушка для любителей скорости.

— Она неслась против движения, радар показал сорок пять при ограничении двадцать пять. Превышение, опасное вождение, движение по встречной полосе, без фар, плюс просроченные номера.

— Когда истек срок регистрации?

— Э-э, кажется, на прошлой неделе.

— Без фар?

— Ага. Шел дождь, дворники были включены. Если включены дворники, должны быть включены и фары.

— Вы были один?

— Иными словами: «Есть ли у меня свидетель»?

— Примерно так.

— Да, один. Но у меня видео. Камера на приборной панели. Замедленная съемка и все в цвете. Попросите вежливо — пришлю ссылку.

— Ладно. Слушайте, мне надо поговорить с судьей. Не возражаете, если перенесем дело на несколько недель?

— Мне без разницы.

В городских судах перенос на месяц-другой был обычным делом, особенно если подключались адвокаты.

— Спасибо.

— Не за что, — сказал полицейский. — Но скажите, она рассказала вам про остальные нарушения?

— Боюсь, нет.

— Еще два дела висят, оба за нарушения в движении. На прошлой неделе проехала на красный, две недели назад ехала по встречке. Видеорегистратор, еще записи. Если обвинение в опасном вождении останется в силе, наверное, пора продавать машину.

— Спасибо.

Вернувшись в зал, Саймон остановился у стола секретаря и подал короткое ходатайство о переносе. Потом они с Элеанор вышли из пристройки и прошли два квартала до кофейни. Он заплатил за две чашки, и они сели в углу.

С теплой улыбкой Саймон начал:

— Надо было рассказать мне про эти штрафы, Нетти. Все серьезнее, чем я сначала думал.

Глаза у нее увлажнились.

— Знаю. Просто не хотела вас этим тревожить. Вы столько для меня сделали. Завещание, потом увезли меня из города, когда был Клайд. Не люблю докучать. Я знаю, как вы заняты.

Он продолжал улыбаться — сплошное тепло и понимание.

— Я никогда не слишком занят, чтобы помогать клиентам, Нетти. Для этого я и нужен. А теперь скажите: кто ваш страховой агент?