На соседний стул сел мужчина в ковбойском наряде, и сунул двадцатидолларовую купюру в игровой автомат. Через какое-то время подошла Валери, и он заказал разливное пиво. Саймон старался в барах не разговаривать с незнакомцами и игнорировал его. Сам он уже выиграл семьдесят долларов в видеопокер и тихо наслаждался лучшим днем в своей игровой жизни.

Тихо, не глядя на него, ковбой сказал:

— Йоланда передает привет.

Саймон на секунду замер, но головы не повернул. За всю жизнь он знал только одну Йоланду. Когда он ограничился пожатием плеч, мужчина добавил:

— Мы вместе работаем.

Йоланда была его девушкой в юридической школе: два года они то сходились, то расходились, а потом окончательно расстались. После учебы она пошла в ФБР и много переезжала. Насколько Саймон знал, последнее место службы было в ричмондском отделении. Они не общались со встречи выпускников десятилетней давности. Насколько ему было известно, она вышла замуж и целиком посвятила себя карьере в ФБР.

Саймон покосился на мужчину, который сосредоточенно играл в видеопокер и глаз не поднимал.

— Хорошая девушка.

— Угу. Очень хорошая. Просила передать привет.

Саймон отпил и смотрел на экраны. ФБР было здесь, в Chub’s Pub. Старая знакомая только что его предупредила. Маленький узел в животе внезапно превратился в кирпич. Ковбой и Йоланда совершали немыслимое — ставили под угрозу операцию под прикрытием. Значит, Саймона считали настолько мелкой рыбешкой, что он для их плана почти не имел значения. Они охотились за Чабом и крупными игроками. Саймон был им неинтересен.

Разговор определенно был неофициальным; следовательно, микрофона на ковбое не было. Наконец Саймон спросил:

— Где она теперь?

— Где-то рядом.

Больше этот тип ничего ему не даст.

— Передай ей привет. И спасибо.

— Передам. Только не тяни.

Ноги Саймона уже были готовы сорваться с места, выбежать из бара и где-нибудь спрятаться. Но он еще поиграл в видеопокер, посмотрел, как обе его команды начали проигрывать, безуспешно пытался не замечать почти осязаемого напряжения, исходившего от ковбоя, и ждал. Мужчина даже не притронулся к пиву — непрофессиональная ошибка, по которой любой наблюдатель понял бы: он не завсегдатай и здесь чужой. Насколько мог судить Саймон, никто не смотрел. Ковбой ушел, больше не сказав ни слова.

Чтобы успокоить нервы, Саймон выпил третий бурбон с имбирным элем.

В полночь он сидел за своим столом в одних трусах, в полной темноте, и пытался разобраться в ситуации. Неужели он и множество других людей так долго играли у Чаба без последствий, что решили, будто им ничего не грозит? Азартные игры были повсюду, на всех уровнях, а правоприменение превратилось в шутку. Посмотрите на миллиарды, которые совершенно законно зарабатывают казино почти в каждом штате. На миллиарды нелегальных ставок, уходящих через интернет на офшорные сайты.

Сценарий катастрофы был тошнотворным. Если федералы навалятся со всем арсеналом — прослушкой, скрытыми камерами, повестками, ордерами, утечками в прессу, пресс-конференциями, спецназом, — тогда Чаб и его партнеры, кем бы они ни были, вместе с десятками, а может, сотнями хороших клиентов, включая Саймона, окажутся опозорены, унижены или хуже. Он может лишиться лицензии и средств к существованию. Что подумают дети?

Уголовным адвокатом Саймон не был, но прекрасно знал силу федерального правительства. ФБР могло действовать жестко, несправедливо, беспощадно, даже безжалостно. Прокуроры бывали черствыми, честолюбивыми и всегда любили огласку. В федеральных законах насчитывалось больше пяти тысяч уголовных составов; способ прижать можно было найти почти для любого.

Надо было придумать план, но две мысли подряд не складывались. Страх забивал все остальное. Он то спал, то просыпался, а на рассвете уже бродил по конторе с кофейником, все еще в одних трусах.

В семь утра телефон звякнул, и Саймон схватил его. Сообщение от Полы:

«У Джейни футбол в 9. Перенос из-за дождя со среды. Ты придешь?»

Издеваешься? Футбол в воскресенье утром? Но он знал, что это правда: такое уже случалось.

«Не знаю. Забыл».

«Разумеется. Она спала со мной, очень расстроенная. Нам обоим надо быть».

«Ладно».

Он быстро принял душ — в Шкафу он всегда принимал душ на скорую руку — и вышел из конторы. Прошел по улице, купил воскресную газету и устроился в кабинке закусочной Ethel’s Diner за яйцами с беконом.

• • •

Ему надо было поговорить со Спейдом.

Один темный угол у Чаба по воскресеньям после обеда был закреплен за мужчинами, которые курили длинные, черные и невероятно крепкие сигары. Спейд приносил коробку и делился, утверждая, что получает их от кубинского контрабандиста. Он сидел с двумя приятелями, пыхтел сигарой и одновременно смотрел три матча. Увидев Саймона, он с удивлением посмотрел на него, потом улыбнулся: