Я убрал паука в отдельную коробку, рядом положил несколько полосок ноэра и маленький кристалл. Потом посмотрел на недособранный конкурсный конструкт на другом конце стола. Вот с ним всё будет намного сложнее. Паук доказал, что я могу управлять малым механизмом, но конструкт размером с небольшую собаку — это уже другая масса, количество узлов и куда больше шансов устроить показательное нарушение закона прямо перед представителем церкви. Я потер виски.

— Что? — спросила Кристина.

— Думаю, что у меня плохие новости.

— Какие именно?

— Я не уверен, что смогу нормально управлять созданным конструктом на турнире. — признался я.

— В чём проблема? — нахмурилась девушка. — Ты же говорил, что его габариты позволяю тебе не испытывать проблем с управлением.

— Выходит я был слишком уверенным. — вздохнул я. — Древние конструкты имели намного больше тонкостей в системе управления, чем мне казалось изначально. Да и нельзя мне показывать свои способности, потому придётся рисковать.

— Думаю, что ты во всём разберёшься. — ободряюще потрепала меня по волосам Кристина.

— Очень на это надеюсь. — кивнул я и убрал со стола лишние инструменты. — В крайнем случае, просто перехвачу управление, не дав голему устроить что-нибудь нехорошее.

Пора было идти отдыхать, не вечно же сидеть в мастерской. Как ни старайся, а эксперименты никогда не закончатся.

За два дня до первого сражения нас наконец допустили на стадион. Не в зрительскую часть, разумеется: любоваться трибунами, махать рукой публике и заранее изображать будущего победителя никто не предлагал. Участников провели через боковой вход, мимо складских помещений, служебных коридоров и нескольких постов охраны, после чего вывели на нижний уровень арены.

Там всё оказалось куда серьёзнее. Сам стадион внутри разделили на отдельные секции. Для каждого участника выделили свою комнату-мастерскую, соединённую с испытательным отсеком. Снаружи — массивная дверь с номером и печатью турнира. Внутри — рабочие столы, крепления, стойки для инструментов, место под сборку, защитная решётка и небольшая закрытая площадка, где можно было запускать конструкта, не опасаясь, что он сразу убежит в город и запустит новую религию.

Мне всё понравилось, особенно защитная решётка. После эксперимента с пауком я стал относиться к словам «управляемый механизм» с чуть большим уважением. Да, паук ходил и слушался. Да, я мог заставить его ползти куда угодно, пока видел собственными глазами, но отсутствие обратной связи превращало его из разведчика в странную игрушку, полезную только в пределах прямой видимости. Надеюсь, на турнире мы будем видеть свои творения в процессе сражения.

Кристина помогла донести ящик с деталями. Самого малого голема я разобрал на крупные узлы, и со стороны всё это выглядело как набор для сборки очень злого металлического ребёнка.

— Уютное место, — сказала Кристина, осматривая комнату. — Для людей, которые собирают запрещённые механизмы под присмотром церкви…

— Для них даже слишком уютное, — согласился я, поставил ящик на стол и первым делом проверил стены, дверь и решётку.

Естественно, я не планировал обнаружить тайных отверстий для наблюдения. Просто после последних событий уже привык: если где-то может быть подляна, лучше заметить её до того, как она начнёт разговаривать человеческим голосом. Браслет под рукавом несколько раз попытался подсветить скрытые каналы в стенах, крепления решётки и линии подачи энергии. Я посмотрел достаточно, чтобы понять: помещение действительно рассчитано на испытания. В случае аварии решётка блокировалась, питание испытательного отсека отрубалось, а дверь в коридор закрывалась. Что, в принципе, хорошо. Плохо было то, что те же системы могли закрыть и нас.

Я достал из сумки коробку с пластинами ноэра и несколько разобранных блоков. После паука стало понятно главное: прямое управление через интерфейс работает. Стабильно, удобно, почти естественно, но показывать это перед бароном, церковником и толпой инженеров я не собирался.

Во-первых, я не был уверен, что интерфейс вообще стоит демонстрировать, а во-вторых, мне не обязательно было побеждать. Эта мысль оказалась неожиданно трезвой. Я ведь пришёл на турнир не за славой, не за наградой и не за желанием доказать местным инженерам, что самозванцы тоже люди. Мне нужно было потянуть время, легализовать Барсика, разобраться с городом, найти возможности и не попасть под раздачу. Для первого этапа хватило бы чего-то интересного, не выдающегося, а просто достаточно рабочего, чтобы меня не выгнали и не начали задавать неприятные вопросы.

Первым делом я принялся за блок управления. Идея была простой только на словах. Если ноэр создавал канал отклика между оператором и механизмом, значит, его можно было попробовать использовать не напрямую через интерфейс, а как посредник. Не самое лучшее использование хорошего материала, но зато со стороны это выглядело бы как обычное инженерное решение, а не как «господин Грант смотрит на голема, и тот внезапно начинает двигаться».

Пульт я собрал на отдельной деревянно-металлической рамке. Небольшой, ладони на две шириной, с несколькими рычажками, поворотными кольцами и нажимными пластинами. Ничего особо красивого, даже наоборот, я специально не стал доводить корпус до идеала. Пусть выглядит как опытный образец, собранный впопыхах. Внутрь поставил тонкие полоски ноэра, пару кинетовых пластин для преобразования команды в управляющий импульс и маленький кристалл питания. Люмин добавил только для индикатора — тонкая полоска должна была вспыхивать при передаче команды. Полезно и убедительно.

— Это что ты такое придумал? — спросила Кристина.

Я вздохнул, понимая, что придётся пояснить.

— Я не хочу показывать, что могу управлять механизмами напрямую. Поэтому сделаю вид, что управление идёт через пульт. И в этот раз оно действительно будет идти через пульт. Просто у меня будет возможность корректировать работу конструкта.

Кристина с ещё большим интересом посмотрела на изобретение. Я же продолжил работу. Сам блок для конструкта пришлось делать крупнее, чем у паука, но всё равно компактным. Я собрал несколько управляющих пластин в пакет, развёл каналы к плечам, ногам и корпусу, поставил ограничители сигнала, чтобы при ошибке команда не уходила сразу во все узлы. Потом долго настраивал направление отклика.