Это было похоже на попытку научить глухого музыканта играть по твоим жестам через зеркало. Команда с пульта доходила до блока, блок пытался понять, что от него хотят, после чего передавал импульс на нужный узел, который отвечал с задержкой, будто размышлял, стоит ли вообще связываться с этой сомнительной компанией.

[Синхронизация канала нестабильна.]

— Знаю, — отмахнулся я.

[Рекомендуется прямое подключение оператора.]

— Не рекомендую рекомендовать очевидное.

— Тебе не надоело с железяками спорить? — спросила Кристина.

— Он хочет, чтобы конструкт был в состоянии танцевать балет, а мне такое не требуется, — вздохнул я.

Девушка только покачала головой, но дискуссию продолжать не стала. Потому рабочий процесс вновь сдвинулся с мёртвой точки. Блоки я спрятал в спинной раме конструкта. Снаружи всё выглядело прилично: металлический кожух, крепёж, защитная скоба, паз под кристалл питания. Никто не увидит ноэр, если специально не разберёт корпус. А если кто-то попытается специально разобрать мой корпус, то всё равно нифига не поймёт. Отключив блоки, я продолжил фиксировать узлы. В итоге маленький металлический воин встал на низкую платформу за решёткой, пока без питания он выглядел почти безобидно.

— Тебе стоит отойти в сторону, — сказал я Кристине.

Она посмотрела на решётку.

— Тут же защита.

— Не стоит рисковать лишний раз, — отрезал я.

Девушка смерила меня взглядом, но спорить не стала. Отошла за дополнительный защитный барьер и сложила руки на груди.

Я вставил кристалл питания в паз на спине конструкта, защёлкнул фиксатор, и перед глазами тут же вспыхнула подсказка.

[Обнаружен малый управляемый конструкт.]

[Канал управления: внешний посредник.]

[Стабильность: низкая.]

Я взял пульт, встал за решёткой и осторожно активировал первый рычажок. Полоска люмина на пульте мигнула, и конструкт дрогнул. Я плавно сдвинул правый рычаг вперёд. Голем поднял ногу, дёрнулся всем корпусом и с металлическим стуком поставил ступню обратно. Не туда, куда я хотел, но хотя бы не свалился.

Я попробовал ещё раз. На этот раз движение вышло лучше. Правая нога шагнула вперёд, левая подтянулась следом. Корпус качнулся, рука резко дёрнулась в сторону, клинок звякнул о броневую пластину на бедре.

— Координация как у пьяного воробья, — улыбнулась Кристина, глядя на подопытного.

— Надеюсь, у остальных будет не сильно лучше.

Далее последовали новые этапы испытания, в том числе для боевых навыков. Удар клинком по деревянному столбику не принёс феерического результата, тем не менее он попал в цель, пусть и не в центр. Столбик получил кривую зарубку и, кажется, стал относиться ко мне с уважением.

— Чего он так дёргается? — поинтересовалась Кристина.

— Эпилепсия у парня, — усмехнулся я.

— Это инженерный жаргон? — нахмурилась девушка.

— Не обращай внимания, — отмахнулся я, понимая, что Штирлиц ещё никогда не был настолько близок к провалу.

Я продолжил испытания, хотя система действительно сбоила. Иногда команда запаздывала или конструкт поворачивал чуть сильнее, чем нужно. Пару раз ноги не успели за корпусом, и он едва не завалился. Один раз левый шип ударил в воздух вместо условного противника с таким энтузиазмом, будто решил самостоятельно начать турнир раньше времени. Но в целом управление смотрелось приемлемо, для первого этапа — более чем. Я мог провести его по арене, заставить атаковать, отступить, блокировать, обходить препятствия. Если противники действительно будут пытаться решить задачу с нуля, то даже такой дёрганый малый голем окажется серьёзной заявкой. Особенно если я не стану показывать всё сразу. Главное — не выглядеть слишком уверенно, а это у меня, к сожалению, получалось хуже, чем управление големом с помощью пульта.

— Ты чего такой радостный? — поинтересовалась Кристина.

— А чего, плакать, что ли? — удивился я. — Всё же идёт по плану.

Я подвёл конструкта к центру площадки и попробовал выполнить короткую связку: шаг, разворот, удар, отход назад. Первые несколько раз вышло откровенно плохо, но со временем я приноровился, однако в какой-то момент конструкт внезапно застыл, потом резко повернулся в сторону решётки, заставив Кристину отступить ещё на шаг.

— Это он сейчас на меня посмотрел? — напряжённо спросила девушка.

— У него нет глаз, — напомнил ей я.

— Честно говоря, легче от твоих слов не стало, — ответила она.

— Согласен, неприятно, — кивнул я, быстро сбросил активность, перевёл пульт в нейтральное положение и отключил питание.

Конструкт обмяк, слегка наклонился вперёд и застыл. В тишине испытательной комнаты этот звук почему-то показался особенно приятным. Я медленно выдохнул.

— Для первого этапа хватит.

Кристина осторожно вышла из-за защитного барьера.

— Ты уверен, что стоит это выпускать в люди?