Private-Bookers
Избранная
вернуться

Белова Юлия Рудольфовна

Шрифт:

Он служил совету уже десятки лет. Был одним из тех редких людей, чья преданность правящему роду и Аркахалле не вызывала сомнений. Не верить ему… не было никаких причин.

Если советник сказал, что всё под контролем…

Повелитель медленно выдохнул. Плечи его опустились. Он вернулся в кресло, словно тяжесть короны вдруг стала невыносимой.

— Хорошо, — произнёс он, и в этом слове звучало не столько согласие, сколько усталое принятие неизбежного. — Я верю тебе. Но сам хочу присмотреть за этой девицей.

***

Вечер опустился на Аркахаллу, окутав город лиловым сумраком. Анна и Чоксо покинули дворец тайно — через боковую калитку, мимо спящих стражников, в тень узких улочек, ведущих за городскую черту.

Там, вдали от пышных дворцов и благоухающих садов, тянулись ряды кривых, полуразвалившихся бараков. Это были жилища рабов.

Господа, не желая портить красоту своих домов и тратя минимум средств на невольников, строили эти хлипкие деревянные коробки за чертой города. Здесь не было ничего, даже намёка на человеческие условия. Полы прогнивали, стены шатались, крыши протекали. В некоторых бараках не было даже нар — люди спали прямо на сырой земле.

Изредка рабам выдавали старые, затёртые тряпки или горсти соломы. Места было катастрофически мало, а жильцов — в разы больше. В этих душных, тёмных каморках царили болезни: лихорадки, кашель, гниющие раны. Воздух был пропитан запахом пота, мочи и отчаяния.

Территория охранялась городскими стражами. Чоксо, не говоря ни слова, достал из-за пояса увесистый кошелёк. Несколько монет — и ворота открылись.

Анна и Чоксо вошли.

Первое, что ударило в нос, — смрад. Затем — стоны, шёпот, кашель. В полумраке барака Анна разглядела фигуры: женщины, мужчины, дети. Все — в ошейниках. Эти железные обручи, холодные и безжалостные, напоминали ей ядовитых змей, обвивших шеи несчастных.

Она шагнула вперёд. Глаза постепенно привыкали к темноте.

В углу — женщина, прижавшая к груди ребёнка. Девочка лет четырёх, кожа — как пергамент, глаза — огромные, испуганные. Анна подошла, мягко взяла её на руки.

— Поешь, — сказала она матери, которая уже тянулась к ребёнку. — Я подержу.

Девочка глухо закашляла. Её худенькое тельце дрогнуло в руках Анны. Сердце девушки сжалось так, что стало трудно дышать.

Как можно так поступать с живыми людьми? Почему мир так несправедлив? Чем они провинились?

Особенно больно было смотреть на детей. Их маленькие тела едва прикрыты грязными тряпками. Они жались к матерям, как птенцы к крыльям, ища защиты там, где её не было.

Анна прижала девочку к груди, чувствуя, как её собственное сердце бьётся в унисон с этим хрупким, измученным существом.

Чоксо молча стоял рядом. В его глазах, обычно холодных и настороженных, теперь читалась та же боль.

Они знали: это лишь один барак. А таких — сотни. Тысячи.

И пока они стояли здесь, в этой тьме, в их душах разгорался огонь — не гнева, а решимости.

Анна удобнее перехватила ребёнка, бережно прижимая его к груди. Дрожащими пальцами она достала флягу и, поддерживая головку девочки, напоила ее. Кожа малышки пылала — жар не отступал.

Запасы лекарств, которые они взяли с собой, были скудны. Анна понимала: любое неосторожное действие могло лишь навредить. В голове уже зрел план — в следующий раз непременно взять с собой Сайса. Его знания и чуткость могли оказаться бесценными.

С той самой ночи всё изменилось.

Теперь Анна — или её доверенные люди — каждую тёмную завесу сумерек пробирались на территорию рабских бараков. Они несли с собой не только скудные припасы, но и крупицу надежды — той самой, что так редко заглядывала в эти мрачные стены.

Возвращаясь во дворец, Анна мысленно повторяла клятву: она сделает всё возможное, чтобы облегчить участь этих несчастных. Мысли её были тяжёлыми, словно свинцовые облака перед грозой.

Чоксо, несмотря на свою привычную сдержанность, тоже проникся безысходной печалью, царившей в бараках. Он молча шагал рядом, и в его глазах, обычно холодных и непроницаемых, теперь отражалась глубокая скорбь.

Ни Анна, ни Чоксо не заметили человека, следившего за ними из тени. Будь вакхалиец чуть более бдительным, он, возможно, уловил бы едва заметное движение, лёгкий шорох за спиной. Но незнакомец не таил угрозы — он лишь следил, чтобы на обратном пути с девушкой ничего не случилось.

***

Спустя несколько дней Анна возвращалась в свои покои от махирад Садише. В душе её цвела робкая радость: благодаря совету Нины ей удалось добиться разрешения оставить Сайса при себе — якобы в качестве простого слуги.

Наложница умело позаботилась о том, чтобы истинная история появления мальчика во дворце осталась тайной. Для всех было объявлено, что Сайс прибыл по просьбе Нины — подобное случалось и прежде, так что ни у кого не возникло вопросов.

Стражи, сопровождавшие Одаша в той поездке, не обратили внимания на очередного раба. Лекарь и сам не мог точно сказать, как раненный мальчик оказался в покоях избранной.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 29
  • 30
  • 31
  • 32
  • 33
  • 34
  • 35
  • 36
  • 37
  • 38
  • 39
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка