Шрифт:
***
Вечер обещал стать особенным — во дворце должен был состояться пинайт мензина Магнеша. Тот самый грандиозный праздник, к которому все готовились с лихорадочной усердностью. Анна невольно задавалась вопросом: как воспринял эту весть сам сын Повелителя? Но после их мимолетной встречи она больше не видела его — будто он растворился в лабиринте дворцовых переходов.
Гарем пребывал в суете. Фаворитка Повелителя, охваченная жаром торжественных приготовлений, задумала устроить поистине незабываемое празднество. Анну же к организации даже не подпустили — но избранная не испытывала ни малейшей досады. Напротив, в душе её шевельнулось облегчение: наконец-то можно было ненадолго вырваться из-под гнёта дворцовых ритуалов.
Вместе со своими людьми — Сайсом, Ферухе и молчаливым Чоксо — она отправилась на прогулку. Неторопливым шагом они бродили по тенистым аллеям, пока ноги сами не привели их к тренировочным аренам.
Там, под бдительным оком старших наставников, группа молодых воинов отрабатывала удары на мечах. Лязг металла, ритмичные выкрики, сосредоточенные лица — всё это завораживало. Анна остановилась, заворожённая зрелищем. За её спиной Сайс и Ферухе затеяли негромкий спор, но она не прислушивалась. Чоксо, как всегда, сохранял ледяное спокойствие, лишь краем глаза наблюдая за происходящим.
И вдруг её взгляд зацепился за одинокую фигуру.
Под раскидистым деревом, прислонившись к стволу, сидел один из воинов. Его поза — расслабленная, но в то же время полная безысходной тяжести — привлекла её внимание. Ноги вытянуты, руки безвольно лежат на коленях, а взгляд, устремлённый в небо, полон такой глубокой печали, что Анна не смогла остаться равнодушной. Она медленно приблизилась.
Мужчина заметил её и тут же вскочил, склонившись в почтительном приветствии.
— Приветствую вас, госпожа Анна. Вы что-то хотели?
— Нет, господин, — мягко ответила она. — Мы просто прогуливались и случайно забрели сюда.
— Это не лучшее место для прогулок. Особенно для женщин, — отозвался он, нахмурившись. В его голосе прозвучала не столько грубость, сколько усталая настороженность.
— Возможно, вы правы, — согласилась Анна. — Мы скоро уйдём. Но позвольте спросить… что вас так огорчило?
Он бросил на неё короткий, нечитаемый взгляд и снова отвернулся. Плечи его опустились, а в глазах плеснула волна безысходности. И тут Анна вспомнила: это был тот самый воин, что сопровождал их с Одашем во время встречи с послами Хорты. Именно он подал флягу с водой для Сайса.
— Вы очень внимательны, госпожа, — произнёс он с лёгкой усмешкой, — но не думаю, что вам стоит забивать голову проблемами простого вояки.
— И всё же… — настаивала Анна. — Может, я могу чем-то помочь?
Мужчина тяжело вздохнул. В его глазах мелькнуло что-то вроде удивления — будто он не ожидал подобной настойчивости от дворцовой избранной.
— Не думаю, что это в ваших силах, — наконец сказал он. Помолчал, словно решая, стоит ли продолжать, но затем всё же заговорил: — Мой сын болеет уже несколько дней. Мы обошли всех городских лекарей — никто не смог помочь. Собрали последние сбережения, отвезли его к самому дорогому и умелому лекарю в столице. Он поставил диагноз, назначил лекарство… Но у нас больше нет денег, чтобы его купить.
В его голосе не было ни жалоб, ни мольбы — лишь горькая, смиренная констатация факта. Анна почувствовала, как внутри неё что-то дрогнуло. Она знала: за этими словами — не просто болезнь ребёнка. За ними стояла безысходность, страх, отчаяние человека, который сделал всё, что мог, и теперь оказался перед глухой стеной.
— Неужели Золотой страже так мало платят?! — вырвалось у Ферухе, и слова её прозвучали резко, словно камень, брошенный в тихую гладь.
Анна мгновенно обернулась к ней, взгляд её потемнел от упрёка.
— Феру, — произнесла она тихо, но так, что девушка тут же сжалась.
— Простите, — пролепетала Ферухе, опустив глаза к земле.
— Ничего страшного, госпожа, — поспешил смягчить неловкость воин. — Ваша помощница права. Нам платят не так уж и много. А в последнее время выплаты и вовсе задерживают.
Анна медленно обвела взглядом тренирующихся мужчин. Их фигуры, обычно полные силы и гордости, сейчас казались измождёнными. Кто-то вытирал пот со лба, кто-то застыл, опершись на меч, будто не в силах сделать следующий шаг. То ли солнце высасывало из них последние силы, то ли что-то другое… Анна даже не подозревала, что за стенами дворца, за блеском церемоний и пышных нарядов, скрываются такие беды.
— Все мы живём рядом друг с другом, — продолжил воин, и голос его дрогнул. — Болезнь, поразившая моего сына, пришла не только в мой дом. Пятеро из нас уже… похоронили своих детей.
Ферухе испуганно прижала ладони к груди.
— Неужели эпидемия?!
Воин лишь покачал головой.
— Я не сильно в этом разбираюсь.
— Болеют только дети? — вдруг раздался голос Сайса.
Мужчина обернулся и замер: перед ним стоял тот самый мальчишка, которого госпожа спасла на торговой площади. Он едва узнавал его — теперь это был не измученный, дрожащий от холода ребёнок, а юноша с твёрдым взглядом. Правда, худоба всё ещё выдавала пережитые лишения.