Шрифт:
Мензин Одаш ответил ей счастливой улыбкой, а в его глазах вспыхнуло предвкушение.
Эта встреча была ей на руку. Анна давно намеревалась поделиться с наследником своими мыслями, и эта ночь казалась идеальным моментом.
Чоксо вернулся от Вейшада с вестью, от которой сердце наполнилось надеждой. Сайс знал эту болезнь. Когда-то его бабушка исцелила ребёнка с такими же симптомами. Именитые лекари отказались браться за лечение, и отчаявшиеся родители обратились к знахарке. Бабушка не только помогла ребёнку, но и передала внуку знания о том, как распознавать и побеждать этот недуг.
Сайс приготовил всё необходимое, напоил ребёнка лекарством и остался на ночь, чтобы следить за его состоянием. Он предупредил: после приёма снадобья наступит самый тяжёлый, переломный момент. Чоксо, убедившись, что Сайса накормили и устроили с комфортом, отправился обратно во дворец.
Дэниз Вейшад удивился: как вакхалиец мог оставить раба без присмотра? Не боится ли он побега? Но Чоксо лишь рассмеялся в ответ.
Анна мысленно помолилась за здоровье ребёнка, и Ферухе, шедшая следом, повторила её безмолвную молитву.
У дверей покоев наследника троица остановилась.
— Избранная Анна к мензину Одашу, — торжественно провозгласила Ферухе.
Стражи молча распахнули двери. Анна переступила порог одна. Чоксо остался ждать у входа, а Ферухе, зная, что госпожа не покинет покои до утра, направилась обратно.
Позже, когда ночь окутала дворец непроницаемой пеленой, Анна лежала на плече господина. В тишине, нарушаемой лишь редким шорохом тканей и дыханием, она делилась своими мыслями и идеями. Одаш внимал её тихому голосу, и в душе ее крепла уверенность: он поддержит все её начинания.
***
По воле избранной наследника, Анны, Дэниз собрал своих воинов перед главным зданием гарнизона. Среди строгих рядов, выстроившихся на площади, стоял и Ардэн Тадж. Никто из собравшихся не ведал, зачем их призвали сюда. Недоумение читалось в каждом взгляде, в каждом сдержанном перешёптывании. Воины переминались с ноги на ногу, бросая насторожённые взгляды на массивные двери, у которых неподвижно застыл сам Дэниз.
Мысли командира гарнизона были заняты госпожой Анной. Она не переставала изумлять его. С каждым новым днём восхищение её поступками лишь крепло в его сердце. Она помогла его сыну — безвозмездно, не прося ничего взамен. Казалось бы, какое ей дело до простого мальчишки? Но Анна не ограничилась помощью лишь его ребёнку: она протянула руку и другим больным детям. А вслед за этим, по воле наследника, в столице возник лекарский пункт — место, где каждому страждущему оказывали помощь без всякой платы.
И кто стоял у истоков этого благого дела? Кто взял на себя бремя руководства? Разумеется, госпожа Анна. Теперь жители столицы неустанно возносили хвалу наследнику и его избранной, чьи имена звучали в каждом доме, в каждой молитве.
Анна появилась в сопровождении своей свиты и двух евнухов, с трудом волочивших массивный сундук. Она встала рядом с Дэнизом, её люди замерли позади, а евнухи, опустив груз к её ногам, склонились в почтительном поклоне и бесшумно удалились.
Ардэн, стоя в строю, наблюдал, как начальник гарнизона приветствовал госпожу. Она ответила ему лёгкой улыбкой, а затем обратила взор к воинам, с нескрываемым интересом взиравшим на неё. Её синие глаза, глубокие, как горные озёра, скользнули по каждому лицу, и каждый воин ощутил на себе их незримую, но мощную силу.
— Доблестные стражи! — её голос, звонкий и чёткий, разнёсся над площадью, заставляя всех умолкнуть. — Вы не знаете меня, и, быть может, вам ни к чему мои возвышенные речи. Но я знаю вас. Знаю, кто вы. Вы — сила этой страны. Её защита, её опора. Мы каждый день возносим молитвы Рохану, но он — там, в небесах, а вы — здесь, среди нас. Вы дарите нам и нашим детям спокойную жизнь. И истинный наследник, мензин Одаш, знает об этом. Он благодарит вас за вашу службу.
Анна кивнула своим людям, и Сайс с Чоксо, действуя слаженно, откинули крышку сундука. В тот же миг ослепительный блеск золотых монет ударил в глаза стоявших поблизости воинов. Они дружно выдохнули, невольно подавшись вперёд, словно притянутые невидимой силой.
— Это то малое, что мензин Одаш может дать вам, — продолжила Анна, и её слова повисли в напряжённой тишине.
Воины замерли, поражённые. Их взгляды метались между избранной наследника и сундуком, полным золота. Ардэн же не отрывал глаз от девушки. Его рука невольно сжала рукоять меча, висевшего на поясе. Он был готов к любой неожиданности, готов защитить её от любого, кто осмелится причинить ей вред.
Анна обернулась к Дэнизу, поражённому не меньше остальных, и тихо произнесла что-то. Тот, всё ещё находясь во власти изумления, кивнул. Затем избранная вновь повернулась к толпе воинов и низко, почтительно поклонилась им. Этот жест вызвал новый шквал удивления, а следом — тихое, почти благоговейное волнение. После этого она покинула площадь, оставив воинов в оцепенении, а золото — сияющим в лучах полуденного солнца.
***
Утро следующего дня разлилось по дворцу золотистыми лучами, наполнив общий зал гарема мягким светом. Здесь, среди узорчатых подушек и шёлковых занавесей, собрались женщины на завтрак. Воздух звенел от девичьего смеха, от переливчатых голосов, обсуждающих свежие новости. Ни одна из них не подозревала, что за этой беспечной идиллией пристально следят.
На потайном балкончике, скрытом от посторонних глаз резными ширмами, стояла махирад Садише. Её взгляд, холодный и цепкий, скользил по кипевшей внизу жизни. Настроение её было мрачным — словно туча, нависшая над солнечным днём.