Всего лишь сон, но клянусь, я чувствую на языке вкус пепла.

Крики становятся громче. Но я больше не сплю. Я вскакиваю с кровати, выглядываю в окно и вижу стражников, орущих друг на друга. Несколько человек срываются с места и исчезают из вида, когда во внутреннем дворе внизу вспыхивают огни.

Приглушенный крик из-за двери заставляет меня резко развернуться к ней.

Что-то происходит внутри дворца.

Страх пробирается внутрь и затягивается на шее, как петля. Я снова поворачиваюсь к окну и вижу осцена, устроившегося на ближайшей башенке. Его массивное черное тело почти сливается с ночью. Он вытягивается и взлетает, но только затем, чтобы приземлиться на стену, соединяющую это крыло дворца с той башней.

— За окном сейчас никто не следит, — бормочу я, словно он может меня услышать.

Игнорируя тошноту, я отпираю окно и оцениваю зубчатую стену. Она достаточно широкая, чтобы я могла по ней пройти, — или сорваться и разбиться насмерть. Но если они идут за мной, я лучше сдохну, пытаясь сбежать, чем буду сидеть и ждать, пока они придут и убьют меня.

Я опираюсь руками на подоконник, жалея о том, что Вессика не принесла мне штаны. В них было бы куда проще. Ставлю на подоконник колено, заставляя себя не смотреть вниз, и цепляюсь за раму, чтобы подтянуться. В лицо бьет порыв ветра, хлеща волосами по глазам, но до стены совсем невысоко. Нужно просто отпустить руки и спрыгнуть. Это казалось куда проще до того, как я повисла за окном.

Осцен издает хриплый крик, какой-то слишком нетерпеливый для гребаной птицы.

— У меня нет крыльев, — огрызаюсь я.

Но тут дверь в комнату распахивается, мои пальцы разжимаются, я опасно раскачиваюсь, а моя нога запутывается в подоле платья. Я едва успеваю снова схватиться за раму, как чья-то рука хватает меня за спину, за мою одолженную одежду, и втаскивает меня обратно в комнату, заодно прихватив приличный клок волос.

Инквизитор впечатывает меня в стену. Его щеки теперь покрыты красными пятнами. Я не ожидала, что именно он будет охотиться на меня, но сейчас он выглядит так, будто вполне способен меня убить.

Я целюсь локтем ему в горло. Он этого не ожидает и отшатывается на шаг, давясь воздухом, пока я выкручиваюсь из его хватки.

Но он стоит между мной и дверью. Я бросаюсь к окну.

— Даже, блядь, не думай, — рычит он, двигаясь с неестественной скоростью, чтобы преградить мне путь. — Ты что, ведьма?

— Ты, правда, думаешь, что я ведьма? — последнее слово я выплевываю ему в лицо. — Может, твоя подружка права. Может, суеверия убивают больше людей, чем магия.

Он сужает глаза, словно не верит мне.

— Зачем ты пыталась вылезти в окно?

— Я лучше встречу смерть с распростертыми объятиями, чем буду сидеть здесь и ждать ее, — говорю я сквозь частое, рваное дыхание, бросаясь то в одну, то в другую сторону, и пытаясь найти способ его обойти.

Но он просто замирает.

— Ты собиралась прыгнуть? — спрашивает он так тихо, что я тоже останавливаюсь.

— Будто тебя это волнует.

Но я качаю головой.

Это отрицание выводит его из секундного оцепенения.

— Сегодня ночью больше никто не умрет. — Он поворачивается и запирает окно. — Только не в мою смену.

Лед струится по моим венам. Больше никто.

— Что ты имеешь в виду? Кто умер?

Я не могу заставить себя спросить его о большем. Мои братья, моя сестра и мой лучший друг — они все тут, в этом дворце. Если кто-то искал меня… если кто-то нашел одного из них…

Но он молчит, и это звучит, как самый исчерпывающий ответ.

ГЛАВА 8

— Кто? — повторяю я дрожащим голосом, пока Инквизитор отпирает сундук.

Он откидывает крышку, а затем бросает мне пару сапог.

— Надевай.

На этот раз я не спрашиваю, куда мы направляемся. Натягиваю сапоги, даже не утруждаясь их застегнуть. Они все равно слишком велики. Я одергиваю высокий воротник платья, которое мне дала Вессика. Вряд ли мы с ней в ближайшее время станем лучшими подругами, но я у нее в долгу за то, что она об этом подумала.

Инквизитор ждет у открытой двери.

— После тебя.

В его голосе звучит такое же раздражение, как у Бродерика в детстве, когда тот оставался со мной в роли няньки.

Я не доставляю Инквизитору удовольствия и не бросаю на него даже мимолетного взгляда, быстро выходя из его комнаты.

Он догоняет меня в коридоре.

— Не собираешься спросить, что произошло?

— Стоит ли мне это знать? — огрызаюсь я, хотя сердце бешено колотится. — Ты бы мне вообще рассказал?

В ответ он лишь фыркает. Как познавательно.