Наконец-то оставляя входную дверь без охраны.

Я бросаю на нее взгляд. Шансы обогнать его ничтожно малы, если я вообще доберусь до коридора. Только Звезды знают, что меня там ждет, если мне это удастся. Но доверять ему…

— Я бы не стал, — произносит он низким голосом.

Я резко поворачиваюсь: он пристегивает к бедру кинжал в ножнах. Затем снова лезет в шкаф. Я готовлюсь к появлению нового оружия, но он достает только красный плащ. Его глаза не отрываются от моих.

— Я и не собиралась.

Он приподнимает бровь, но не развивает тему. Накинув плащ на плечи, направляется к двери.

— Хочу предупредить, — говорит он, взявшись за ручку. — Вессика менее милосердна, чем я.

Менее? Я подавляю ответ, уже почти готовый сорваться, и лишь коротко киваю, прежде чем он уходит.

Проходит всего десять секунд с его ухода, и я понимаю, что он оставил меня наедине с настоящей опасностью: моими собственными мыслями.

В данный момент это кажется чертовски плохой идеей.

Лучше отвлечь себя чем-нибудь. Чем угодно. Учитывая, что его комната, как комната покровителя ордена Мариус, очень аскетична, я не нахожу в ней ровным счетом ничего. Ничего, что могло бы рассказать мне хоть что-то о человеке, который спит в этой кровати. Никаких картин или писем на столе. Нет даже скомканной рубашки на полу.

Тело берет верх: я начинаю мерить комнату шагами, пытаясь убежать от своих мыслей. Но от них не скрыться. Мой разум и я это единый комплект.

Что он вообще здесь делает? Кажется, на этом тонком, узком матрасе невозможно даже спать.

Сердце сжимается. С тех пор, как мы с Киреном гуляли по столице, прошли считанные часы. Наверное, он еще даже не знает, что произошло, и я не уверена, что Бродерик ему расскажет.

Я отгоняю эту мысль. Конечно, брат ему расскажет. И даже если отношения между ними останутся натянутыми, Кирен в любом случае скоро все узнает.

Вместе со всем остальным Антаресом.

Вот тебе и попытка не думать.

— Скажи мне, что тут припрятана бутылка вина. — Я роюсь в его шкафу, затем в столе. Никакой фляги. Ни единого пера или клочка бумаги. Прямо сейчас я согласилась бы и на книгу. Впрочем, ее у него тоже нет.

Но у Инквизитора есть книга. Я видела, как он ее украл. И, возможно, я не хочу отвечать на вопросы о своей собственной судьбе, но накопать немного грязи на него я была бы не прочь.

Мест, где он мог бы ее спрятать, раз-два и обчелся. Она точно не с ним, учитывая, как сшита его парадная форма, подчеркивающая грубые, мускулистые линии его тела и напоминающая, что он убийца. Нет, книга должна быть здесь. По крайней мере, поиск не займет много времени.

Я убедилась, что стол пуст, но, на всякий случай, еще раз проверяю шкаф. Там висит второй плащ. Вблизи на нем видны бледные пятна, от которых желудок делает кульбит. Это тот самый плащ, который был на нем сегодня днем. Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и ощупываю его руками. Внутри нет карманов. Книгу спрятать негде.

Я уныло осматриваю остальные вещи, но все они свежевыстиранные, хлопок отутюжен, кожа смазана. Большинство выглядит настолько нетронутыми, что я не уверена, надевали ли их вообще. Сколько у него комплектов формы? Глупый вопрос. Если от тебя ожидают, что ты будешь одеваться для устрашения, тебе по любому случаю нужен угрожающий гардероб.

Остается обыскать только сундук. Самое очевидное место, но в то же время, место, которое, как я уже знаю, является тупиком, судя по ноктиметрическому узору, вытравленному на замке.

Я все равно опускаюсь перед ним на пол. Запертый сундук идеальное место, чтобы спрятать запрещенную книгу. Секунду я изучаю узор, потом быстро провожу пальцем по нескольким линиям. Металл обжигает кончик пальца, и я отдергиваю руку. Однозначно не та комбинация. Пробую другую и на этот раз тоже получаю жгучий разряд. Тоже мимо.

Я откидываюсь назад, опираясь на руки, и сверлю замок взглядом.

— Я могу заниматься этим всю ночь. Мне некуда спешить.

А теперь я разговариваю с неодушевленными предметами. Мне просто нужно чем-то заняться. На чем-то сфокусироваться. На чем-то, что поможет забыть о том, что я заперта в комнате незнакомца в ожидании. Но чего именно? Неизвестность сводит меня с ума.

Снова встав на колени, я еще раз пробую открыть замок. На этот раз мне плевать на ожоги.

Я уже сбиваюсь со счета, сколько я сделала попыток, когда линии на замке начинают светиться. Я пододвигаюсь ближе. Сердце подпрыгивает в груди. Секунду линии продолжают светиться, а затем сливаются в пустой металлический квадрат, защитный механизм, срабатывающий после слишком большого количества попыток взлома.