— Что мне нужно делать? — спрашиваю я.

— Убедить их, что ты не имеешь к этому никакого отношения.

— Половина из них считает меня ведьмой, — напоминаю я.

Семь кругов ада, даже Инквизитор обвинил меня. Я отрываю взгляд от мужчин и перевожу его на него.

— Они не поверят ни единому моему слову.

У него на скуле дергается мускул.

— Тебе и не придется убеждать их всех.

Значит ли это, что он на моей стороне?

Я уже собираюсь спросить его об этом, когда сзади кто-то прикасается к моему плечу. Крик срывается с моих губ прежде, чем я понимаю, что это Бродерик.

— Ты в порядке? — руки моего брата обнимают меня еще до того, как я до конца осознаю, что он здесь.

Я буквально растворяюсь в его объятиях.

— Да.

Нихера подобного.

Бродерик отстраняется ровно настолько, чтобы изучить мое лицо.

— Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — обещает он, и меня охватывает тепло. — Не успеешь ты и глазом моргнуть, как мы вернемся в Дамалис.

Я ловлю себя на том, что киваю. Бродерик отступает, опуская руки вдоль тела, и я подавляю желание броситься к нему, как будто мне снова десять. Словно он поймает меня, поднимет, заставит лететь. Словно он всегда сможет меня защитить.

— Увидимся внутри. — Прежде, чем пойти дальше по коридору, он коротко кивает Инквизитору и между ними проскальзывает какое-то молчаливое понимание.

Вот что имел в виду Инквизитор. У меня там есть, как минимум, один союзник. Если Бродерик сможет склонить хотя бы нескольких покровителей на свою сторону… Надежда трепещет в груди, щекоча ребра своими хрупкими крыльями.

Мой брат не даст меня в обиду. Одного этого факта достаточно, чтобы помочь мне встретить все это лицом к лицу.

Инквизитор сопровождает меня оставшуюся часть пути, и на одно ужасающее мгновение мне кажется, что мы идем к тронному залу. Но мы проходим мимо, через коридор сворачивая в другую большую комнату. Бродерик уже занял место за круглым столом вместе с остальными покровителями. Он бросает взгляд на остальных, каждый из которых на несколько десятков лет старше его. В животе все снова ухает вниз. Икарос — наименее влиятельный орден. Будь здесь мой отец, у нас, возможно, был бы шанс. Будь у нас деньги, мы могли бы купить немного влияния. Но торговаться нам нечем.

Инквизитор указывает мне на свободный стул рядом с братом, а сам усаживается на тот, что ближе всего к двери.

К нему наклоняется какой-то старик, его лицо и руки испещрены морщинами.

— Надеюсь, дворец в безопасности.

Даже не удосуживаясь посмотреть на него, Инквизитор отвечает:

— У меня все под контролем, покровитель ордена Велезонта.

— Разве? Мне вот интересно, стоит ли тебе вообще здесь находиться после… — Он затыкается, когда Инквизитор наконец пронзает его взглядом.

У меня тот же вопрос. Не уверена, что присутствие Инквизитора играет мне на руку. Хотя за последние сутки у него была масса возможностей прикончить меня, так что, может быть, он и встанет на мою сторону.

Прежде чем кто-либо еще успевает поставить под сомнение методы Инквизитора, в комнату, маршируя, входит отряд стражи. Они расступаются, открывая взглядам новоиспеченную королеву.

Она кажется меньше, чем за ужином, словно на нее уже начала давить тяжесть всего произошедшего. Тусклый свет комнаты играет на глубоком коричневом оттенке ее кожи; тугие кудри гладко зачесаны назад. Несколько прядей выбились, пушась у висков, ее лицо не выражает ничего, кроме мрачной решимости.

У сопровождающего ее мужчины нос почти такой же длинный, как его мертвенно-бледное лицо, а каштановые волосы коротко острижены, словно ему лень с ними возиться. В уголках его глаз залегло несколько морщинок, но в остальном он кажется слишком молодым, чтобы сопровождать королеву. Лента, накинутая на его плечи, расшита звездами. Его мантия выдает в нем веспера. Большинство покровителей ахают, склоняя головы, словно он в каком-то смысле важнее самой королевы. Я бросаю озадаченный взгляд на Бродерика, но он слишком занят тем, что пялится на него.

Покровитель ордена Велезонта вскакивает на ноги и низко кланяется.

— Для нас это большая честь, Верховный Веспер.

Он совсем не такой, как я ожидала. Впрочем, в Уинтуре ничего не оправдывает моих ожиданий.

— Что происходит? — я толкаю Бродерика под столом.

Мой брат наклоняется ближе и шепчет себе под нос:

— Верховный Веспер покидает Королевскую Астролаторию только по требованию Звезд. Должно быть, он увидел знамение.

Полагаю, то, что королю вырезали, блядь, сердце, вполне попадает под эту категорию.