Браута робко коснулась руки мужа. Тот раздраженно дернул щекой. Дожа душила бессильная ярость, он явно долго злился там, в уединении, прежде чем решил пойти и выплеснуть куда-нибудь то, что накопилось.

И не только злость. Зажатый в каменной кишке, Реньяро не видел, что происходит, но слышал каждый шорох — и сейчас он услышал шаги. Дож подошел прямо к камину… все-таки заметил?.. догадался?.. нет, не может быть… Браута шепнула?! Выдала?!

Нет. Его светлость, владыка Таймуранга и его окрестностей, потомок славного и древнего рода э’Сандерра, просто встал возле камина, пошелестел деталями одежды… а потом раздалось журчание. Все еще горячий пепел зашипел, в трубу поднялась струйка пара… у Реньяро не дрогнул ни единый мускул, он молча висел и ждал… ждал… ох, как же долго…

В конце концов унижение закончилось — но только чтобы смениться другим. Дож решил, что раз уж он навестил жену, следует уделить ей внимание — и следующие пять минут в спальне раздавались пыхтение и сопение.

Потом еще пять минут. И еще пять.

Кажется, у дожа что-то не ладилось… Реньяро старался об этом не думать. Полностью сосредоточился на том, чтобы не издавать не звука, не падать и не слишком сильно поджариваться. Становилось все горячее.

— … Да повернись ты… — раздавались до него злые, приглушенные звуки. — Не так… вот корова… да не так…

Это продолжалось еще некоторое время. Мучительно долгое для Реньяро… и, кажется, для царственных супругов. Догаресса хранила гробовое молчание и только, видимо, покорно выполняла распоряжения мужа, которые становились все злее, отрывистее… а в конце концов выплеснулись в резкий шлепок.

— Ничего нормально не можешь! — рявкнул дож, хлопая дверью.

Реньяро выждал еще пару минут, убеждаясь, что э’Сандерра не вернется, чтобы сказать еще что-нибудь. Лишь когда догаресса встала и просеменила сперва к двери, а потом к камину, лишь когда она робко заглянула внутрь, Реньяро осторожно спустился.

— Вы все слышали, — грустно сказала Браута.

— Да, и очень вам сочувствую, — сказал Реньяро.

Догаресса приникла к нему и всхлипнула. Реньяро погладил ей волосы, ласково коснулся щеки… красавица отпрянула… а потом впилась в его губы.

Дальнейшее случилось самым естественным образом.

— … Почему бы вам не покинуть мужа, моя госпожа? — предложил Реньяро час спустя. — Я не дож и у меня нет дворца, но я тоже дворянин и в деньгах не нуждаюсь. В ближайшие дни я покидаю Таймуранг — не желаете со мной?

— Так скоро?.. — вздохнула Браута. — А мы только познакомились… хотя ваше имя мне все еще неизвестно… нет-нет, не говорите его!.. пусть останется тайной. Мне лестно ваше предложение, но я не поеду в неизвестность с… простите, мошенником. Это же на вас так осерчал мой муж, не так ли? Я ничего ему не скажу, но… давайте больше не видеться. Не будем лгать друг другу, любви меж нами нет, только мимолетная страсть.

Реньяро медленно склонил голову. Догарессе удалось его удивить.

И он не собирался задерживаться. Оставаться до утра опасно — разозлившийся дож может как переночевать в другой спальне, так и вернуться через час-полтора, как делает обыкновенно. И Реньяро простился с догарессой Браутой — простился навсегда, обещая вечно хранить в сердце ее образ, хотя оба понимали, что он вскоре сотрется из памяти.

Уйти через окно было невозможно — в спальне дожей его закрывала частая решетка, да еще и, кажется, с рунными печатями. Скорее всего, опасно даже прикасаться. Так что Реньяро вновь облачился в ливрею, поцеловал напоследок руку Брауте и исчез в темном коридоре.

Вышел из палаццо он точно так же, как вошел. Хорошенько выспался в пустой спальне, снова облачился в пальто, котелок и пенсне, заглянул в кабинет дожа, убедился, что тот удалился спать, прикарманил забытые на столе золотые карманные часы, и спозаранку, в первом рассветном часу, был застигнут дворецким в холле, у входа. Сделав вид, что только что вошел, что дверь была открыта, Реньяро спросил, может ли сегодня увидеть дожа, а услышав, что его светлость еще почивает и проснуться должен нескоро — сердито всплеснул руками и попросился написать другую записку.

На этот раз он оставил более короткую: «Сделайте внушение вашему дворецкому, чтобы он был осторожнее, впуская в дом незнакомых. Пока штрафую вас часами, дальше посмотрим на вашу осторожность».

Заботься о детях и стариках. Будь примерным сыном для своих родителей и хорошим отцом для своих детей. В прошлом ты сам был ребенком, в будущем ты сам станешь старцем.

Ктава, заповедь от Юмплы.