— Оставь, это даже заводит: кругом некроманты, опасность ммм…

Как можно догадаться, всё это добро вскоре с грохотом полетело на пол.

— Не останавливайся! — кричала она, задыхаясь от наслаждения и подходя к пику.

У неё была маленькая тетрастихиальная особенность, если не дефект. Во время занятий любовью спонтанно образовывались проекции заклинаний. Пелагея не обдумывала их — просто всплывали на подкорке. Все четыре стихии. Управляя собой сами, они высасывали из неё магическую энергию и вырывались в материальный мир.

Вокруг стола крутился лёгкий ветряной вихрь. Мастерская пропиталась исходившим от её тела паром, мельчайшие частицы расплывались по комнате, а потом резко собирались в крупные водные шары, обрастали инеем, хрустели льдом, трескались и снова расползались туманной дымкой. Искры огненной магии входили в танец с иллюзорными, а реальность невозможно было отличить от морока.

Пелагея откинулась на стол, задела левой ладонью какую-то железяку, сжала еe и зажмурилась от удовольствия, но внезапно всё прекратилось.

— Что? Почему ты остановился? — она возмущённо открыла глаза, но Александр судорожно надевал штаны, смотря куда-то вниз, девушка повернула голову в этом же направлении и вскрикнула, чуть не грохнувшись со стола.

Запахнувшись в халат, она спряталась за спиной Чечевичкина.

— Саш, а кто этот голый мужик? — задала она резонный вопрос, на полу скрючившись и бездыханно лежал незнакомец. — Господи! — дёрнулась она, когда тот шумно вздохнул на манер спасённого утопленника.

— Помогите… — раздался хрип, чужак потерял сознание, а по полу потекла лужа крови.

— Дай ему стяжёнь! Нет, стой, он не разжуёт, давай через симбионт, — командовала Пелагея, обеспокоенно потирая одной рукой лоб.

На теле сорокалетнего мужчины открылись многочисленные колотые раны, некоторые с серьёзным поражением внутренних органов. Александр сбегал за артефактом и подсоединил его к плечу незнакомца. Кожа моментально прижилась, подсосавшись к магическим потокам хозяина, а далее храмовник насыпал с горкой порожка стяженя.

Как и любой симбионт в природе, кожный артефакт был заинтересован в выживаемости своего хозяина, иначе потеряет источник питания. Потому лекарство моментально пошло в кровь. IV поколение способно было считывать повреждения организма и давать себе отчёт выживет реципиент или нет. Тот, кто создал это чудо, смыслил не только в артефакторике, но и в медицине, чего стоит отсутствие реакции отторжения трансплантата!

— Я сбегаю за Юрковым, — предупредил Александр и кинулся за дверь, раньше, чем Кох поняла, что осталась одна в мастерской с неизвестно откуда взявшимся пострадавшим мужчиной.

Кровотечение быстро остановилось, но стяжень еле справлялся, одна проблема подтягивала другую. Она высыпала добавку целебного порошка и отошла, разглядывая мужчину внимательней. Три морщины на лбу, хмурое суровое лицо, поседевшие виски и борода до груди в следах крови. Телосложение мускулистое, но без тех форм и фактуры, которая она видела у разведчиков. Физическим трудом не чурался, значит. Ладони грубые, в мозолях.

— Ты… ты отродье Марбаса? Ты кто такая? — спросил он её на языке, похожем на русский, но чувствовался незнакомый акцент. — Я где?

Пелагея неожиданно вспомнила, что, вообще-то, перед ней в первую очередь угроза. Если этот человек быстро поправится, он захочет выбраться отсюда и по-любому растреплет об увиденном. Утечки быть не должно.

— Я Пелагея, вы были ранены. Ждём лекаря, не разговаривайте, скоро вам станет легче.

Она выглянула за дверь, и как раз в этот момент уже подбегали трое разведчиков, предупреждённых Александром.

— Где он?

— На полу лежит, только аккуратней!

— Разберёмся.

Раненый, однако, так просто сдаваться на милость чужаков не собирался и каким-то чудом сумел встать.

— Где я, во имя Скрижалей, нахожусь? Назад… — он закашлял кровью, одна рука упeрлась в стол, вторая вытянута. — Ответствуй голосом, жалкий демон, ибо в безмолвии обитает ложь. Я сотрясу небеса, и да брызнет свет из уст моих острее всякого меча! Пусть пронзится сумрак сего места, как копьё пронзает плоть!

Намерения разведчиков ему не понравились, потому незнакомец напал первым. Из пола у его ног вылезли две зубастых гончих, сотканных из ослепительного света.