— Сгиньте во тьму!

Абросимовские ребята не растерялись и тоже ответили, устроив погром, едва не спалив мастерскую. Примечательно другое, никто ничего не добился: собаки не получили никакого урона, но и сами прошли сквозь бойцов, врезавшись потом в Пелагею.

«Призраки?» — удивлённо подумала девушка и протянула руку к странным магическим существам, схожим с элементалями.

— Доигрался? — спросил разведчик, защёлкивая на пленнике артефакторный ошейник, два его товарища каждый держали по руке опущенного на колени мага. — Идти можешь?

— Если час сей последний, да будет так! Благослови Господи тех, кто останется после меня, чтобы голос их не дрогнул, а рука не опустела! Прими мою плоть, как семя в землю…

— Да не будем мы тебя убивать, чего разорался? Ты священник, что ли? — тряхнул его молодой боец. — О, Юрков, наконец-то, — выдохнул он, когда в помещение ввалился лекарь, потому как пленник оказался недюжинной силы, втроём еле скрутили и то раненого. — Тащим его отсюда, пошлите кто-нибудь за бароном…

Пелагея с Александром остались посреди обломков мастерской и взялись прибираться, попутно обсуждая произошедшее.

— Смотри, там что-то светится, — указала она подбородком на груду досок.

Так как у неё руки были заняты мусором, Чечевичин проверил наводку и достал оттуда артефакт, источавший мягкое сияние.

— Я вспомнила, это его я коснулась! Так он… Саш, этот священник, он что прятался внутри ключа?

В то же самое время, Ростов, бал в особняке Черноярских.

Облако ментальности прошерстило каждого приглашённого и в два счёта помогло мне собрать актуальную информацию. За последнюю неделю я поднаторел в новых возможностях, цепочки заклинаний шли быстро, одна за другой. Сила ведуна будоражила ум.

Несмотря на своё происхождение, Марина получила порцию внимания. Скрепя сердце и вымучивая из себя поздравления, знать подходила к нам и дарила символические подарки, которые слуги тут же уносили в комнату беременной госпожи.

— Уверен, вы воспитаете достойного преемника, а мы, старые друзья и соседи, с интересом будем наблюдать за его первыми шагами. Поздравляю, Владимир, Марина Васильевна, — Рындин прижал руку к сердцу и отвесил полупоклон.

«Помнит, старая шельма, об уговоре. Ждёт наследника пуще нас».

Как-то мы условились сосватать моего сына на его внучке. Судя по новостям, свою часть сделки он выполнил — у дочери родилась девочка, и теперь Аркадий Терентьевич потирал костлявые ладошки. Породниться с ведуном для него выгодная партия, и плевал он на мезальянсы. Интриган знал, что этим миром правят сила и деньги. И того и другого в роду Черноярских в достатке, мы первые во всeм графстве по влиянию.

Если мотивация Рындина понятна — он приполз на своём змеином брюхе удостовериться в здоровье роженицы, то вот другие аристократы явились по двум причинам. Первая — чтобы не обидеть ведуна, а вторая — Его Светлость, Демьян Гаврилович, герцог Черноморский, явил себя светской элите как продолжатель традиций отца. Это было недвусмысленное послание: род Ровниных живее всех живых.

Оттого столько народу привалило.

Демьян повсюду таскал за собой Мелиссу и знакомил любовницу с гостями, не осознавая всей катастрофы этого наивного перформанса.

— С животом я, наверное, выгляжу как свинюха, — прошептала мне Марина, наблюдая за грациозной походкой лекарши.

Вечернее обтягивающее платье изумрудного цвета приковывало взгляды мужчин, а та и рада себя показать во всей красе: открытая спина, ниспадающие рыжие волосы, обилие украшений, громкий вульгарный смех.

— Выглядишь потрясающе, и, кажется, я второй раз влюбился, — ответил я, забирая у неё бокал с соком, протягивая руку. — Давай потанцуем.

— Как можно, я же…

— Да брось, — отмахнулся я, — мы аккуратно, смелей.

Обхватив её за талию, я медленно повёл Марину в танце по белому мраморному полу, украшенному золотым геометрическим узором. Мой титулованный оркестр сбавил темп и специально перешёл на более щадящую для беременной музыку. Я благодарно кивнул им и растворился в наслаждении от того, что мы вдвоём плыли как непотопляемый кораблик среди бури косых взглядов, злословия, зависти и лжи.

Все повернулись к нам, даже столпившееся вокруг Демьяна благородное общество. Их поток лести во славу Его Светлости на короткий период иссяк. Танцующие посторонились, давая нам пространство, а вскоре вовсе остановились.

— Она же замарашка обычная, что он в ней нашёл? — закатила глаза Мелисса.

— Я тоже хочу танцевать, идём, — Демьян взял спутницу за руку, но лекарша резко вырвала её.

— Не пойду, это уронит вашу честь, — тут же объяснилась она, поняв, что еe нынешние позиции не настолько сильны, как герцогская любовь к барону.