— Вы очень самоуверенны. Это ваше главное качество и, возможно, ваша самая большая проблема, — он снова поклонился, на этот раз чуть более формально. — Просто помните, что союзники имеют привычку превращаться во врагов в самый неподходящий момент. Особенно когда они понимают, что вы совсем не тот, за кого себя выдаёте.

Не дожидаясь моего ответа, он развернулся и ушёл прочь по коридору. Как только он скрылся за поворотом, воздух вокруг будто очистился, и в лёгких стало легче дышать.

Я проводил его взглядом, чувствуя, как внутри просыпается азарт.

— Значит, ты тоже из «наших», да? — пробормотал я себе под нос, ухмыляясь. — Ну-ну. Посмотрим, кто из нас первым ошибётся в этой игре.

Кстати, если вы сейчас думаете, что я испугался, то вы меня совсем не знаете. Быть Владыкой Дзигоку в прошлом — это значит видеть насквозь любого, кто пытается играть в «загадочного манипулятора». Кагеяма был силён, это факт, но его пустота была слишком предсказуемой.

Акира Танака ждала меня в своём кабинете на двадцать третьем этаже. Помещение было огромным, с панорамными окнами во всю стену. Токио внизу выглядел как какой-то детальный макет из пластика, а облака висели так низко, что казалось, будто их можно потрогать рукой, если открыть окно.

Сама психолог сидела за столом, сложив пальцы в замок. Волосы собраны в строгий пучок, взгляд проницательный. Она смотрела на меня так внимательно, что по коже пробежали мурашки. Знаете, этот взгляд я узнаю из тысячи. Так смотрят хищники, когда решают, стоит ли тратить силы на охоту или добыча слишком мелкая.

— Ты опоздал на четыре минуты, Кацу, — спокойно заметила она, даже не взглянув на часы.

Я с размаху плюхнулся в мягкое кресло напротив неё и с облегчением выдохнул.

— Лифт был занят, Танака-сан. Там кто-то решил перевезти рояль, представляете? Я стоял и ждал, пока этот музыкальный шкаф наконец уедет на нужный этаж.

Акира даже не улыбнулась. Она продолжала изучать меня, словно я был каким-то странным экспонатом в музее.

— Ты выглядишь уставшим, — сказала она, чуть прищурившись. — Плохо спал этой ночью?

— Да нет, спал я отлично, — я закинул ногу на ногу и расслабился. — Просто подушка была какая-то дубовая, шея до сих пор затекла.

— Подушка, значит, — Акира медленно наклонила голову набок, и в её глазах промелькнул интерес. — Или, может, кто-то другой не давал тебе выспаться?

Я усмехнулся. Эта женщина была чертовски умна, и с ней нельзя было играть в открытую. Пришлось включить режим «обаятельного сотрудника».

— Вы снова пытаетесь залезть мне в голову, Танака-сан, — я лукаво посмотрел на неё. — А я ведь помню, что мы договаривались об откровенности в обе стороны. Или это правило работает только для пациентов?

— И ты действительно готов к полной откровенности? — она чуть подалась вперёд, сокращая дистанцию.

— А вы готовы? — парировал я, приподняв бровь.

Акира откинулась на спинку своего дорогого кресла. В этот момент я заметил, как в её ауре мелькнула изумрудная вспышка. Быстрая, яркая, как короткий разряд тока. Ого, так она тоже из «наших». Интересно, кто она в этой иерархии?

— Хорошо, давай начнём с чего-то простого, — произнесла она, возвращаясь к деловому тону. — Как ты видишь своё будущее здесь, в «Кимуре»? Хочешь стать топ-менеджером или тебе достаточно просто получать зарплату?

Я задумался буквально на секунду. В голове пронеслись все мои планы по захвату этого места, но вслух я сказал совсем другое.

— Я вижу себя человеком, который просто делает свою работу. Причём делает её очень хорошо. И, что самое важное, не лезет туда, куда его не просят.

Акира тихо хмыкнула и сложила руки на груди.

— Но ты уже лезешь, Кацу. Ты влез в проект, в пиар, в съёмки, даже в этот твой детский театр. Ты буквально везде, где только что что-то произошло. Тебе не кажется, что это слишком заметно?

— Это называется «быть полезным компании», — я пожал плечами с самым невинным видом. — Разве босс не любит инициативных сотрудников?

— Это называется «привлекать лишнее внимание», — отрезала она.

Мы замолчали. В тишине кабинета было слышно только, как работает кондиционер. За окном пролетела какая-то птица, и её тень быстро скользнула по стене, напоминая чёрный мазок кистью по белому холсту.

— Ты ведь понимаешь, Таката-сан, что я не просто так задаю эти вопросы? — её голос стал мягче, почти доверительным. — В этой компании происходит много странных вещей, о которых не принято говорить вслух. И мне очень хочется понять, на чьей ты стороне.