— Ты сегодня без опозданий, — заметила она, даже не глядя в мою сторону. — Видимо, всё-таки решил стать дисциплинированным.

— Стараюсь радовать начальство, — я с размаху плюхнулся в кресло и закинул ногу на ногу, чувствуя себя максимально расслабленно. — К тому же, мне нашептали, что вы очень расстраиваетесь, когда я задерживаюсь. Не хотелось бы портить вам настроение.

Акира наконец закрыла ноутбук и посмотрела на меня. В её глазах читалось лёгкое раздражение, но за ним пряталось любопытство. Она явно не привыкла, чтобы пациенты вели себя так нагло и открыто.

— Давай сразу к делу, Кацу, — она сложила руки на столе и чуть подалась вперёд. — Ты вчера ушёл так внезапно, что оставил после себя больше вопросов, чем ответов. Мне не нравится такая неопределённость, она мешает работе.

— А мне не нравится, когда за мной следят, — я пожал плечами и усмехнулся. — Но мы же понимаем, что в жизни не всегда получаем то, что хотим, верно?

Акира чуть наклонила голову набок. Я заметил, как в её взгляде что-то изменилось. Она точно поняла, что я сейчас говорю не про камеры в коридорах офиса, а про кое-что более серьёзное.

— Ты слишком много знаешь, — произнесла она тихо. В голосе не было угрозы, скорее какая-то глубокая усталость. — И при этом с таким серьёзным лицом делаешь вид, что вообще не понимаешь, о чём я говорю. Это даже начинает утомлять.

— Ну, я же всё-таки хожу к психологу, — я весело прищурился. — Должен же я как-то оправдывать вашу высокую зарплату. Если я сразу всё признаю, нам станет скучно, а сеансы закончатся слишком быстро.

Она не улыбнулась. Вместо этого Акира медленно поднялась и подошла к окну. Внизу шумел Токио, бесконечные потоки машин и огней создавали привычный городской хаос. Она стояла ко мне спиной, и я видел, как напряглись её плечи.

— Ты ведь понимаешь, что я не просто наёмный психолог в этой компании, — сказала она, глядя на город. — И я прекрасно знаю, что ты не просто рядовой сотрудник, который случайно оказался на нужном месте. Мы оба слишком долго играли в эти прятки, тебе не кажется?

Я поднялся с кресла и сделал пару шагов к ней. Расстояние между нами сократилось, и воздух в комнате вдруг стал тяжёлым, как перед сильной грозой.

— И что вы предлагаете, Танака-сан? — я понизил голос, почти переходя на шепот. — Сбросить маски и посмотреть, что там останется? Или вам больше нравится эта игра в кошки-мышки?

Она резко обернулась. Её глаза вспыхнули, и я впервые увидел в них не холодную отстранённость, а настоящий, живой гнев. Знаете, красивая женщина в гневе — это всегда завораживающее зрелище. Можно смотреть вечно.

— Я предлагаю перестать тратить моё время! — она сделала резкий шаг ко мне и с силой ткнула пальцем мне в грудь. — Ты приходишь сюда, улыбаешься, шутишь, а сам в это время плетёшь интриги за спинами всех коллег. Ты работаешь с братьями Баро, продвигаешь этот свой детский театр, пишешь сценарии для какой-то сомнительной студии «Ханабен»…

Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но её голос всё равно дрожал от возмущения.

— И всё это ты делаешь в открытую, прямо под носом у Кимуры и его Госпожи! Ты либо очень смелый, либо просто сумасшедший, Кацу. Или ты действительно думаешь, что никто не заметил, как ты пытаешься перестроить правила игры под себя?

Я посмотрел на её палец, всё ещё упирающийся в мою грудь, а потом снова в её глаза. Честно говоря, мне даже стало немного жаль её. Быть таким правильным и дисциплинированным в этом безумном мире — это настоящий ад.

— А может, я просто люблю многозадачность? — я слегка улыбнулся, не двигаясь с места. — Зачем выбирать что-то одно, если можно забирать всё и сразу?

Я прищурился. Ого, а она реально в курсе многих вещей. Даже про студию просекла. Интересно, кто ещё из этого офиса следит за моими маленькими шалостями?

— Вы так говорите, будто я тут какой-то преступный синдикат строю, — я развёл руками, стараясь выглядеть максимально невинно. — Я просто развиваю творческие проекты, Танака-сан. Разве корпорация не хочет, чтобы сотрудники проявляли инициативу?

Акира сделала шаг вперёд и оказалась совсем рядом. Я чувствовал тепло её тела, а на бледной шее от волнения забилась жилка. Она явно злилась, но в глазах читалось что-то ещё. Что-то такое, что она изо всех сил пыталась спрятать за маской строгого психолога.

— Перестань ломать комедию, Кацу, — прошептала она, глядя мне прямо в глаза. — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. И ты точно знаешь, кто я такая на самом деле. Так почему ты до сих пор играешь в эту игру?

Я выдержал её взгляд и медленно, почти лениво улыбнулся. Знаете, ребята, иногда лучший ответ — это просто молчать и улыбаться. Пусть человек сам накрутит себя до предела и додумает всё остальное. Это всегда работает.