Настя

Я всхлипнула громко и некрасиво, закрывая лицо ладошками. А затем и вовсе прикусила кулак до боли, когда по телу прокатилась первая электрическая волна какого-то дикого напряжения.

Моя нервная система реагировала на механические поступательные движения этого мужчины. Оно набухало для него. Оно текло. Оно готовило меня к его вторжению вопреки всем моим категорическим «нет».

И Сергей знал, что так будет. Умел это делать. И наслаждался моим падением.

Технично растягивал вход. Аккуратно посасывал мой клитор. И совсем не слышал, что девушка под ним тихо скулит от ненависти уже даже не к нему, а к самой себе.

Я чувствовала себя не только душевно переломанной. Я ощущала себя грозной! Растоптанный.

Он превращал меня в свою шлюху, а я ничего не могла с этим поделать.

Я пасовала...

Меня мелко потряхивало под ним. Дыхание стало рваным и частым. Мне было невыносимо жарко. И каждую мышцу в теле буквально выкручивало от какого-то деструктивного, разрушающего меня ощущения, которое не утихало, а только становилось сильнее, мощнее, ярче.

И душило меня, заставляя инстинктивно выгибаться дугой.

— Не надо… — захныкала я, когда его пальцы скользнули в меня еще глубже, а затем чуть согнулись и начали быстро и ритмично надавливать на какую-то точку, от которой меня снова и снова было током.

— Сейчас, маленькая моя. Сейчас все будет...

Боже! За что?

— Нет! — зажмурилась я, а затем вцепилась в его волосы со всей дури, пытаясь оторвать его грешный рот от себя. И не допустить того, за что я буду грызть себя до конца своих дней.

Потому что нельзя.

Это чистой воды насилие!

— Да..., — прохрипел он и ускорился. Теперь его движения были более интенсивными, жесткими, не оставляющими мне никакого шанса на спасение.

И я клянусь!

Я пыталась сопротивляться несущемуся на меня многотонному составу, который должен был меня не просто придавить, а размазать к чертовой матери. Но не удержалась и сорвалась.

На несколько секунд тело зазвенело и зависло в какой-то страшной, агонизирующей точке. А затем сорвалось в пропасть, позволяя полыхающему огню хлынуть по венам и спалить меня дотла. Оставляя после себя лишь привкус пепла на губах и горького разочарования.

И нет, удовольствия я не испытала. Я лежала, смотрела безучастно в потолок и только ощущала себя оплёванной.

А этот гад улыбнулся.

Он радовался тому, чего смог добиться, несмотря на все мои заверения в ненависти.

Он торжествовал!

И теперь поднялся над мной, излучая оглушающий триумф.

А затем подхватил меня под задницу и подтащил к себе. Устроился поудобнее, проводя раскаленной головкой по еще пульсирующим складочкам. Размазал смазку, смешал ее со своей же. После непонятно откуда достал презерватив, надорвал его зубами и в одно движение раскатал латекс по стволу.

А дальше первый раз толкнулся внутрь.

Я сжалась всем телом. Прикрыла веки, чтобы не смотреть в темные глаза этого демона. И принялась ждать неизбежного...

Но он снова никуда не торопился. И делал все так, как бы того хотела любая девственница, впервые вступая в половой акт. Чтобы нежно. Чтобы ласково. Чтобы член враскачку и постепенно проскальзывал внутрь, растягивая и заполняя, но позволяя привыкнуть к жжению и вторжению.

А затем замер у самой преграды.

Отступал. Снова входил мягко, но настойчиво.

И совсем не больно. Совсем...

— Охуеть..., — услышала я его тихий, но хриплый шепот.

Коротко скользнула по нему взглядом и ужаснулась. Сергей был уже явно не в себе. Абсолютный неадекват. Словно бы пьяный в умат. Рот чуть приоткрыт, дыхание надсадное. И весь в мурашках, будто бы его утопили в наслаждении.

Тогда как я варилась в адском котле...

А затем наши взгляды встретились, и он прохрипел, облизываясь и ошалело мне улыбаясь:

— Нет ничего лучше, чем быть в тебе, Настя.

И все.

Он еще на секунду замер. А затем склонился надо мной, жестко прихватывая меня за волосы. Лизнул влажно мои губы, поцеловал легонько мои веки, прикусил за подбородок.

Чуть подался назад, практически выходя полностью.

А затем резко и мощно вошел в меня до упора. Я же почувствовала, как что-то внутри меня порвалось. Не только плоть. Что-то глубже. Душа. Воля. Я тихонько заплакала. Ненавидя его за эту нежность и то, как он заполнил меня. Растянул. Испачкал.

Он замер.