Шрифт:
Потому что такие кони — это не животные.
Это душа народа.
— Да он пытался выменять, — Эвилий точно оправдывался. — Не вышла. А тут…
Конь процокал и, поднявшись чуть выше, снова замер. Голову вскинул, застыл, точно рисуясь или красуясь.
— А тут вот взялось чудо чудное из ниоткуда, — чем дольше Валисий смотрел на коня, тем яснее понимал, что не стоит эту животину трогать.
— Я бы плетью дотянул, захлестнул и…
— И или он полетел бы вниз да переломал ноги, — спокойно ответил Валисий. — Или ты бы полетел вверх и тоже переломал, возможно, что не ноги.
Конь коротко заржал и в голосе его слышалась обида.
— Его сюда с той стороны прислали. Как — не знаю, может, мост, может, есть обходной путь, — Валисий осторожно попятился, заставив и Эвилия сделать шаг. Отходил тот неохотно. Всё же конь был чудо, до чего хорош.
— Зачем?
— Не знаю. Но смотри… он не дикий.
Конь сделал шажок. И взгляд изменился, стал таким, просящим.
— Уверен?
— Гриву видишь?
— Вижу, — Эвилий прямо выдохнул. — Шёлк живой…
— И ни одного колтуна, ни веточки, ни махонькой шишки репейника. Как и в хвосте. Шерсть лоснится. Копыта вон ровные, подпилены…
Конь возмущённо затряс головой и заржал.
— Ты ему не нравишься, — Эвилий толкнул в бок и захохотал. А отсмеявшись, произнёс. — Спасибо. Теперь я вижу и понимаю… и будет мне наука.
— Да какая тут наука, — отмахнулся Валисий.
— Обыкновенная. Я ведь почти разум утратил, до того захотелось на нём прокатиться…
— Значит, точно непростая зверюга…
Конь встал на дыбы, а потом резко и как-то плавно, точно не конь, а горный ирбис, соскочил с тропы, чтобы оказаться перед людьми. Он задрал губу, и блеснули совсем не конские острые зубы.
— Тихо, — Валисий сотворил огненный шар, но на зверя это не произвело впечатления. Напротив, он вдруг затанцевал, мелко, дробно перебирая ногами. И звук от его копыт звучал барабанной дробь. Конь двинулся кругом, обходя Валисия, не приближаясь, но и не отдаляясь. И бока его черные отливали водянистой зеленью, и сам он показался вдруг до того совершенным, что дыхание сперло.
У него, Валисия, в жизни не было такого коня.
А ведь он заслужил.
Вот сесть бы на такого, чтоб шел легко, чтоб не бежал — стлался под-над равниной. А Валисий бы упер руку в бок, сидел бы, чуть покачивался, да и глядел бы сверху на всех. И все бы удивлялись, все бы завидовали ему. В глазницу кольнуло, и головная боль разбила морок ровно в тот момент, когда Эвилий, бормоча что-то этакое, тоже, наверняка, восторженное и безумное, шагнул к коню. А тот наклонил голову, будто подставляясь под руку человека.
— Стоять! — рявкнул Валисий и резко дернул за рукав халата, а потом, увернувшись от удара, перехватил запястье, заломил руку, наваливаясь на Эвилия всем телом.
Будь тот в себе, так бы легко не получилось.
А сейчас.
— Морок! — Валисий успел отвесить пощечину. — Эта тварь нас морочит!
И воздушный клинок, выросший из руки Эвилия, рассыпался.
— Теперь я уверен, что её послали с той стороны…
— Погоди, голова болит… я снова твой должник.
— Сочтемся, — Валисий поглядел на коня, который стоял и вид имел донельзя разочарованный. — Ты ведь хотел прокатиться…
— Хотел. Я в жизни…
— На таком не ездил?
— Именно…
— И думаешь…
— Его для того и отправили. Смотри, он ловкий и сильный…
Конь всхрапнул и приосанился.
— Красивый… почти любой, кто увидит, захочет поймать его. Не думаю, что он станет сопротивляться.
Уши коня шевелились.
— А если вдруг не захочет, то эта тварь его заморочит… заставит сесть на спину.
— И…
— И унесёт, — Валисий оглянулся. За скалами крепости не видать, но та была, где-то там, совсем рядом. И близость её навевала на определенные мысли.
— А это… разумно, — Эвилий потряс головой. — До сих пор тянет… и что делать будем?
— Предлагаю ничего не делать, — Валисий убрал огонь. — Поймать мы его, может, и поймаем, но вот дальше… я как-то не хочу проверять, на что ещё это тварь способна.
Конь издал обиженный писк.
И копытом стукнул. И от стука этого земля задрожала.
— Вот-вот… я о том же. Мы ведь тоже так просто не сдадимся. Давай ты пойдешь своим путём, а мы своим? Бой здесь никому не принесёт успеха…
Конь склонил голову.
А вот Эвилий поднялся, отряхнулся и произнёс так задумчиво.
— А вот… скажи, друг Валисий, как думаешь, этот чудесный конь понравится нашему другу Табирию?
Зверь склонил голову на бок.
— Нашему весьма и весьма важному другу… тому, кто разбил себе золотой шатёр… тому, кто привёл с собой огромное войско и храмовых химер… тому, кто уже мыслит себя Великим ханом.
Конь потянулся вперёд и в глазах его вспыхнули алые огоньки.
— Понравится ли? — Валисий фыркнул. — Да такой конь и самому Великому хану понравится… а уж нашему другу Табирию — так несомненно. Наш друг Табирий очень любит редкости. И красивые вещи. И не только вещи. Мне кажется, он придёт в восторг.