— Положим, ты вряд ли свихнешься скоро.

— У меня уровни высокие по навыкам, — обреченно сказал он. — Отец специально кристаллы с дороговской зоны покупал. Там очень много кристаллов падает с навыками Скверны, если вы не знали вдруг. Не только целительские.

— Зачем поднимал?

— Нам же контроль обещали. Говорили, что входит в общую стоимость покупки Скверны. Вот мы и решили, что лучше навыки подрастить, чтобы их эффективнее использовать. Это поначалу, а потом я уже просто надеялся нужный навык получить.

— А чем отговариваются те, кто продавал навык?

— Ничем. Просто пропали, как будто не было.

Надежкина мне было жаль, но не от всей души. Его действия нанесли мне определенный ущерб, пусть и действовал парень не по своей воле. Но вот Скверну он принял по своей воле, осознавая последствия.

— Я на всё согласен, Петр Аркадьевич, — сказал он, смотря на меня умоляюще. — На всё. Мне страшно. Не хочу терять себя, а признаки уже есть. Умру так умру. Могу подписать бумагу какую, что претензий к вам нет.

— Мне не бумага нужна будет, а клятва верности.

Он сгорбился.

— Не смогу этого дать, клятва у меня уже другому человеку дадена.

— Ну хоть честно признался. Насколько сильное у тебя поражение?

— Временами ненадолго накатывает. Но всё чаще, — ответил он. — И время, когда я себя не осознаю, уже не одна-две секунды. С такими проблемами мне в артефакторы уже сейчас дорога закрыта.

Переживал он исключительно за себя любимого, но кто бы на его месте не переживал?

— В любом случае тебе придется работать уже на меня, — сказал я. — Так что обдумай этот вопрос со всех сторон. Как и то, что клятву мне принести придется.

— У меня великому князю клятва, — выпалил он. — Другому присягнуть не смогу. И как я смогу на вас работать, Петр Аркадьевич, ежели клятва у меня вашему врагу? Почетно казалось ему служить, а оно вона как обернулось. Преступником-то не вы оказались. Я же думал, что помогаю стране.

Самое смешное, что мой навык сигнализировал: говорит парень правду. Но браться за вытаскивание Скверны без удаления клятвы верности не стоило, поскольку в таком сочетании удаление любого компонента приведет к смерти носителя. Выход один: дождаться кончины великого князя.

— Нужно правильно выбирать союзников, — сказал я. — Могу тебя сегодня взять с собой для консультации с нашей целительницей, чтобы точно оценить перспективу.

И чтобы узнать, нельзя ли как-то снизить интенсивность деградации. Навык контроля — достаточно редкая штука. За те разы, что я ходил в зону Гуляева, мне не выпало ни одного кристалла с ним. Или дело в том, что он мне не нужен?

— Если бы вернуться в то время, я бы ни за что Скверну не взял, — сказал Надежкин. — Даже если бы с ним в комплекте шел навык контроля. Отец говорил, мол, хорошие новые перспективы, но ни он, ни я не знал, что Скверна закрывает часть возможностей артефактора. Да, открывает новые, но толку от них.

Я вызвал прислугу. На звонок появилась Прасковья. Жизнь в Святославске прибавила ей уверенности, но всё равно при общении со мной она продолжала смотреть исключительно в пол и говорила так тихо что иной раз и слов не разобрать было.

— Проводи гостя в гостиную, — распорядился я, — и принеси ему чаю.

— Да я так подожду, без чая, — запротестовал Надежкин.

— Можешь не пить, но чай тебе принесут. Успеешь выпить. Мы где-то через полчаса отправимся. Как Прохоров вернется.

Надежкин ушел, а я опять переключился на письма, которых остался с десяток. Но не успел я разрезать даже первое, как передо мной возник Валерон.

— Нашли мы таки тайную комнату, — заявил он. — Причем реально тайную. Там давно никого не было, не уверен, что нынешний император о ней знал. Пылищи там неприличное количество. И ценности такие… сильно устаревшие. Разве что как исторический раритет брать или в качестве лома драгметаллов. Основа для ювелирного дела и артефакторики. Артефактов там нет вообще, только вот такого типа штуки.

И он выплюнул передо мной массивный золотой браслет с рубинами очень грубой работы. Действительно, если это и артефакт, то только такой, который называют артефактом древности. Предмет старины, который нынче не наденет ни одна уважающая себя дама.

— И много там такого?

— Да всё забито, — ответил Валерон. — Наверное, предки нынешнего императора заныкали на черный день и забыли. Знаешь, как белки ныкают орешки и забывают? Они тоже туповатые. Но из орешков хотя бы что-то прорастает. А что может прорасти из этого?

Алиби для меня?

— Может, запихнуть туда реликвию? — предложил я. — А то мне не нравится, что она лежит в сейфе в подвале этого дома.

— А чего тебе бояться? Проверять тебя некому, — удивился Валерон. — В подвал можно было бы хоть весь дворец перетаскать, если бы подвал не был таким маленьким, а содержимого дворца так много. И реликвию запихивать в место, где ее долго не найдут, — не вариант, потому что она очень слабая. Еще немного — и разрядится. А вот если ее зарядить, то прослужит еще долго.