Когда младенец испугался дружного рёва дружинников, Марина вздохнула и, покачав головой, попросила дворовую девку.

— Дарья, закрой, пожалуйста, окно.

— Ох, теперь загуляют… Первенец как никак, а ты, барыня, не грусти, опомнится не успеешь, быстро на ноги встанешь, — успокоила её повитуха, и как раз вошёл лекарь.

А мы и загуляли. Неделю кутили так, что весь Таленбург ходуном ходил. Турниры, фейрверки, музыка, пир для всех желающих с такими яствами, что в столице обзавидовались бы. Миллиона два спустили — я на свадьбу меньше потратил! Денег нисколечко не жалко. Прослышав о такой невиданной щедрости, к нам даже из соседнего Боспорского герцогства умудрялся народ добираться на перекладных.

— Что-то я не вижу у себя в гостях Вячеслава Даниловича, — покачиваясь на стуле, я ударил кулаком по столу, опрокинув чарку с вином.

— Боспорец опять занят, ну или зуб на нас точит, — поддакнул рядом Леонид, разговор шёл рано утром, некоторые дружинники прям как есть за столом и заснули, кто-то на пол прилёг или на лавку.

«В живых» почти никого не осталось, в том числе среди слуг.

— На свадьбе его не было, теперь вот на рождении сына, ик! Даже Великий князь и тот нашёл минутку занести подарок.

— И не говори.

— Надо к-как-нибудь наведаться к нему.

— Надо, Владимир.

Пока Склодский клевал носом и что-то там рассказывал про честь своего почти погибшего рода, про то, как у них проходили праздники, к нам, переступая через тарелки и упавшую еду, подошла Марина. Позади широкозадая кормилица с ребёнком.

— Моё солнце, с д-добрым утром, любимая… Дай обнять тебя. Он спит?

— Только что поел.

Она подошла и встала рядом. Ладонь опустилась мне на голову и далее на небритую щёку и подбородок. Я прикрыл глаза и наслаждался тишиной, этим тёплым касанием и близостью тела любимой женщины, матери моего сына.

В углу кто-то из гридней громко испортил воздух и перевернулся на другой бок.

— Да что ты будешь делать? — вяло выругался я и встал. — Ладно, пора заканчивать с этим, — подойдя к Роме, я посмотрел, как он сопит во сне и бросил антилекарю. — Приводи всех в порядок.

Симбионт на плече ввёл мне дозу стяженя. Отравление со всеми сопутствующими выветрилось из организма.

— Спасибо, — тихо поблагодарила Черноярская перед уходом.

Мы и правда переборщили.

Спустя четыре дня, Таленбург.

Итак, династии положено начало. Всё то время до появления сына я только и делал, что собирал под свой стяг всё новых и новых бойцов. Не лично, естественно, для чего мне тогда Тайный Приказ? В мою задачу входил сбор информации: имя, фамилия, отчество, адрес, где лечился, и реестр работников дома терпимости.

Со стороны казалось, будто я просто гулял по всем городам герцогства, но ментальное облако, как учуявший кровь зверь, металось по этажам, выискивая подходящие кандидатуры. Самому красть пациентов — это что-то из разряда невозможного — за мной вечно кто-то следил. Стоит прилететь в город на Инее, как позади уже маячит физиономия императорского шпика.

«Красть» — громко сказано. Мы учли предыдущий опыт с Пелагеей и пришли к выводу, что проще выкупить наших молодчиков. По документам они внезапно умерли, а карман содержательниц дома терпимости пополнялся хрустящими ассигнациями. Кому неохота избавиться от лишнего рта?

В общем, одним герцогством мы не ограничились и вышли даже в соседние Великие княжества. Получая от меня целеуказания, Склодские бросались их выполнять. 318 умалишённых тайно перевезли к нам в Тавриду и далее в Таленбург в подземный храм, где их ждала операция заклинанием «Логос». Благо стеблей анимы накопилось в достатке, ферма процветала.

Обновлённая «диктатура» слишком удобный инструмент, чтобы ограничиваться только отставными разведчиками. Я активно встречался с людьми, обедал с ними, ужинал, обхаживал — вёл дела в открытую, чтобы не возникало вопросов о целях странного путешествия. Витязи, купцы, ремесленники, лекари, элементалисты, преподаватели — много кого успел завербовать.

В том числе и набрал очередную партию беспризорников для кадетского корпуса. 72 счастливца с редкими стихиями отправились учиться воинскому искусству и магии.

В ГСБ я заманил 260 бойцов — Драйзеру даже пришлось расширить офицерский состав и выпустить в свободное плавание наиболее способных. У нас появились третий и четвёртый отряды гридней по двадцать человек в каждом, плюс по лекарю сверху. Бойцы добывали нам деньги с ресурсами в жёлтых мирах и выше.

«Чёрный-4» Юра Абросимов шаг за шагом вычищал, добив цифру посохов до тысячи. Таких селений, как Радения нам больше не встречалось, но мы и не лезли малыми силами в опасные места — шустрили по деревням, имениям аристократов, по заставам и прочим урочищам, где Марбас нас не отыщет.