Я по-быстрому прошёлся по фехтующим ментальным облаком, отметив про себя пять перспективных бойцов в Гарнизонную Службу Безопасности. С ними поговорю после, а сейчас меня ждал частный урок. Появление незнакомца привлекло внимание зрителей и завсегдатаев, но ненадолго. Тут тебе не светский раут — люди приходили заниматься, а не глазеть.

— У вас необычная стойка, барон, восточный колорит, — задумчиво прокомментировал фехтмейстер, когда мы надели стёганные дуплеты.

— Вы правы, меня тренировал японец.

— Позвольте узнать имя этого мастера, — поинтересовался он, опуская кончик меча в пол.

— Фуками Тайсукэ Нобуёси.

— Странно, мне такой неизвестен, — раздосадованно заметил Риккардо.

— Он редко выступает на публике.

— Что ж, посмотрим, чему вы научились. Ан гард! Бой!

Черноярский-ведун больше знаменит в своём графстве, чем здесь. Из-за этого отношение, как к обычному знатному туристу, и меня это устраивало. Жульничать с ментальными атаками и божественной искрой я не видел смысла. Не по-джентльменски. Другое дело будь я на дне и без денег — тогда да, все средства хороши, но сейчас не те ставки.

У меня ранг «С», у Риккардо твёрдый «А». Особо рассчитывать на победу не приходится, но чего у меня не отнять так это упёртости и полученного опыта от сверхталантливых товарищей. Когда ты крутишься в подобной среде, невольно пропитываешься витающим в воздухе мастерством.

Риккардо был представителем итальянской фехтовальной традиции. Дага в левой, рапира в правой — клинок держит, почти не сгибая руку. Остриё направлено в грудь противника, создавая дистанцию для выпадов. Вместо жёстких отбивов фехтмейстер использовал круговую защиту, подхватывая меч гостя и описывая небольшую окружность. Удары преимущественно колющие.

Моя же стойка была низкой, торс чуть развёрнут, минимум лишних движений. Рубящие удары преобладают над колющими. Атака идёт от центра с подключением корпуса и бёдер. Никаких дуг, всe наносится быстро.

Что касается защиты, то это уход и смена дистанции, минимальное парирование, а если оно неизбежно, то жёстко перетекало в контратаку. Я то замедлялся, то взрывался, ломая ритм Риккардо.

Он был хорошим мастером, но не лучше Нобуёси. К тому же я покривил душой, сославшись только на него, потому смена стиля на немецкую агрессивность и расчётливость чуть не стоила итальянцу победы. Я бы, может, и выиграл, пусти в ход повышение ранга в этот момент, но не стал. В итоге текущих умений оказалось преступно мало, Риккардо выпутался из передряги.

— Непременно проведу бой с мастером Нобуёси. Отличная подготовка, барон, у вас все шансы продвинуться на этом поприще, — громко похвалил фехтмейстер.

Он ушёл довольный. Не упал в грязь лицом. Ну а я обзавёлся отличным знакомством, этот гордец возненавидел бы меня за поражение. Я выловил каждого из понравившихся мне мечников, пригласив их в Таленбург попробовать свои силы на роль гридней. Все обещали явиться на днях, и на этом мой день был окончен.

Утром в гостинице я спустился позавтракать, а после планировал закрыть оставшиеся «точки»: детский приют, больницу, здание суда, рынок и симферопольскую школу магии. Вдруг кто согласится перебежать к нам?

— Владимир Денисович? — сипло обратился офицер экспедиционного корпуса.

Лицо хмурое, глаза навыкат, как при какой-то болезни, ладонь в шрамах расслабленно лежит на эфесе. Позади трутся двое помощников в походных плащах. Я разрезал свою яичницу пополам и указал на стул напротив.

— К вашим услугам. Чем обязан?

— Господин Черноярский, мы просим вас собрать вещи и немедленно покинуть Боспорское герцогство.

— На каком основании и кто отдал вам такое распоряжение, это Вячеслав Данилович? — спросил я холодно, поглощая свою яичницу.

«Даже поесть нормально не дают, ну что за люди?»

— У вас полчаса, чтобы забрать свой транспорт из храма. Мы проводим. Оружие сдайте.

Стоящий позади молодчик дёрнулся было конфисковать меч Аластора, висевший на стуле подле меня, но я лениво выставил руку.

— Не советую.

Второй разведчик демонстративно погладил белую перчатку-линзу.

— Оказываете сопротивление? — уточнил офицер.

— Вы зарываетесь Грамец, перед вами дворянин, а не бесправная мышь. Что до вашего несмышлёного мальчишки, я только что спас ему жизнь, — я приоткрыл ножны, демонстрируя гневное сияние артефакта, лёгкий визуальный эффект порой лучшее предостережение.

— Сержант, я, кажется, слышал об этом клинке, — нагнувшись сзади к уху, сказал второй разведчик лет сорока. — Божественная искра… — дальше неразборчиво и совсем тихо.

— Ясно, — кивнул старший.

— Мой первый вопрос всe ещe без ответа, — напомнил я. — Мне казалось, у нас с герцогом нет никаких разногласий, а если я чем-то обидел Его Светлость, то с меня не убудет извиниться. Неужели люди мне врали, что в симферопольском графстве самое лучшее подразделение экспедиционного корпуса? Вы же эталон законности и правопорядка! Я готов повиноваться и уважаю ваши правила, но разве не должны вы, господа, для начала осведомить, в чём моя вина? Давайте быть профессионалами до конца.