Private-Bookers
Доктор, моей будешь
вернуться

Эйзинбург Шарлотта

Шрифт:

— Если я не выйду, пояс отдадут Кувалде без боя, — говорит он, глядя на магниты на холодильнике. — Про меня через год никто не вспомнит. А мама так и останется в своей хрущёвке.

Говорит ровно, без нытья, и от этого почему-то хуже.

Я забираю руку, чтобы заклеить ему костяшки. Пластыри у меня, как назло, детские, с динозаврами, других нет. И вот огромный полуголый боец сидит на моей кухне с зелёным тираннозавром на кулаке и смотрит на него так, будто его только что лишили пояса.

— Это месть за косяк? — спрашивает он.

— Других нет. Динозавры, между прочим, тоже были чемпионами. Пока не вымерли.

Он смеётся. По-настоящему, впервые за весь день, и у меня внутри от этого смеха становится тепло и почему-то тревожно.

— Чай будете? — спрашиваю я, чтобы хоть чем-то занять руки.

— Буду. Если он у вас не детский, с динозаврами.

Я ставлю чайник и достаю две кружки. Когда я отдаю ему кружку, он берёт её так, что накрывает мои пальцы своими, и не торопится отпускать. Я отдёргиваю руку, чай плещет ему на джинсы, а он даже не дёргается. Только смотрит на меня поверх кружки, долго и спокойно, как днём смотрела на него я.

Мы пьём чай молча. Дождь стучит по подоконнику, за стенкой у соседей бубнит телевизор, Йод перебирается к Марату на колени и устраивается там как дома. Предатель.

Я стараюсь смотреть в кружку. Получается плохо. Взгляд сам съезжает на его плечо, на шрам под ключицей, на то, как от дыхания двигается живот, и я каждый раз возвращаю его обратно. Один раз Марат ловит меня на этом и улыбается краешком губ. Ничего не говорит, просто улыбается, и от этого ещё хуже.

Чтобы хоть чем-то прикрыться, я говорю, что надо ещё раз посмотреть глаз, хотя смотреть на его глаз мне сейчас нужно меньше всего.

Я встаю, подхожу и беру его за подбородок, как днём. Он сидит, я стою, и наши лица наконец на одном уровне. Щетина колется под пальцами. От него пахнет дождём и совсем немного мандаринами.

Я веду пальцем влево, и левый глаз снова не доходит до угла. Над бровью у него маленький белый шрам, днём я его почему-то не заметила.

— А это откуда? — я касаюсь шрама большим пальцем.

— Первый бой. Подвал, мне девятнадцать, на полу лужа, — он чуть улыбается. — Вот тогда я правда поскользнулся.

Я смеюсь, и он тоже, и смех как-то сам собой заканчивается, а моя рука остаётся там, где была. У него на лице.

Надо убрать руку. Отойти к раковине, сполоснуть кружки, сказать что-нибудь.

Не успеваю.

Марат перехватывает моё запястье и, не отводя от меня глаз, целует ладонь. Прямо в синее пятно от ручки. А потом встаёт.

Табуретка с грохотом отъезжает, Йод с мявом слетает на пол, и мне приходится задрать голову, потому что передо мной уже не пациент на табуретке, а два метра горячего мужика без футболки. Он берёт меня за подбородок, точно так же, как я его днём. Только не для того, чтобы проверить глаза.

— Ты весь вечер на меня смотришь, — говорит он тихо, и это первое «ты» за весь день. — Теперь моя очередь.

И целует меня. Не спрашивая и не оставляя мне ни секунды на «нельзя». Твёрдо, глубоко, так, будто имеет на это полное право. И самое ужасное, что я с ним полностью согласна.

Глава 4

Глава 4

Его ладонь соскальзывает с моего подбородка на затылок, пальцы зарываются в волосы, и он притягивает меня ещё ближе, так, что, между нами, не остаётся ни сантиметра. Целует медленно и глубоко, будто весь день только об этом и думал.

И меня ведёт.

По всему телу, от затылка, где лежит его рука, до кончиков пальцев на ногах, прокатывается горячая волна удовольствия, такая сильная, что у меня подгибаются колени. А внизу живота в одну секунду скручивается тугая пружина, и дышать становится трудно. Я цепляюсь за его плечи, гладкие, горячие, ещё влажные после дождя. Щетина колет мне подбородок, от него пахнет мандаринами и моим чаем, и я чувствую под ладонями, как тяжело он дышит.

Не отрываясь от меня, он подтягивает ногой отъехавшую табуретку, садится и тянет меня за собой. Я и сама не замечаю, как оказываюсь у него на коленях. Табуретка, которая и так весь вечер молилась, жалобно скрипит. Локтем он задевает кружку, чай растекается по клеёнке, но мы делаем вид, что не замечаем этого.

Ладонью он медленно ведёт по моей спине. По позвоночнику, через тонкую футболку, вниз, до самой поясницы. Там он останавливается, и пружина внутри затягивается ещё туже. Я слышу, как тихо выдыхаю ему в губы, и сама не узнаю этот звук.

Ещё секунда, и я перестану соображать.

Эта мысль меня и спасает. Я упираюсь ладонями ему в плечи. Не отталкиваю, на это у меня просто нет сил. Упираюсь и держу.

Он замирает.

Я отстраняюсь. Совсем немного, на ладонь, но даже это даётся мне так, будто я отдираю пластырь от собственной кожи.

  • Читать дальше
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • 11
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка