О чем именно они говорили, я не слышал. Сотник больше не повторил свою ошибку, и сразу перед разговором активировал «Сферу тишины».

Пока командиры совещались, лагерь постепенно приходил в движение. Солдаты перетаскивали уцелевшие припасы из обгоревшего фургона, проверяли упряжь и меняли поврежденные ремни. Кадеты собирали разбросанные вещи.

Тела погибших уже завернули в плотную ткань и уложили рядом с задней повозкой.

Четыре неподвижных свертка.

У соседнего фургона Лекса в очередной раз осматривала раненых. Дерек лежал внутри на свернутых одеялах. Его бок стянули тугой повязкой. Питер сидел рядом с перевязанной ногой и мрачным выражением лица. Нора после лечения уже могла двигаться, но, чтобы на коже не оставалось шрамов, ее тоже перебинтовали и ограничили в движениях.

— Кадеты, построиться! — раздался голос Ворна.

Мы начали собираться перед уцелевшими повозками. Раненых не поднимали.

Ворн остановился перед нами.

— Я доложил ректору Дальту о нападении, погибших и потере части стратегического груза, — произнес сотник. — Получен прямой приказ продолжать движение к Железному клыку.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

А затем строй взорвался возмущенными голосами.

— Продолжать?!

— После смерти кадета?

— Практику должны отменить!

Громче всех возмущались аристократы. Валериан шагнул вперед, забыв дождаться разрешения.

— Сотник, это безумие! — выпалил он. — Мы не солдаты. После такого нападения нас обязаны вернуть в Академию. Мой отец не позволит…

— Твой отец находится в столице, — жестко оборвал его Ворн. — А ты находишься в составе военного конвоя.

Валериан побледнел, но отступать не собирался.

— Но люди погибли!

— При утрате части груза конвой обязан сохранить оставшееся и следовать к ближайшему укрепленному объекту. До Железного клыка осталось три дня пути. Возвращение в столицу займет больше недели.

Этот аргумент заставил часть кадетов замолчать. Нападавшие снова могли нас атаковать. Тащить раненых и остатки стратегического груза обратно действительно было гораздо дольше, чем добираться до бастиона.

Но Валериан продолжал упрямо стоять перед строем.

— Тогда отправьте назад хотя бы тех, кто не желает продолжать практику. Мы можем добраться до ближайшего поселения и дождаться охраны.

Выражение лица Ворна стало ледяным.

— С этого момента все кадеты Академии подчиняются законам военного времени. Самовольное оставление отряда или попытка вернуться будут рассматриваться как дезертирство.

По рядам прокатился потрясенный шепот.

— За дезертирство полагается трибунал, — добавил сотник.

Валериан открыл рот, но так ничего и не произнес. Он встретился взглядом с Ворном и медленно вернулся на свое место.

Ворн выждал несколько секунд и продолжил.

— Погибших доставим в Железный клык. Местные целители проведут освидетельствование, после чего тела отправят родным. Раненые поедут в фургонах под наблюдением Лексы. Все, кто способен двигаться, помогают собирать лагерь. Выступаем через два часа.

Он обвел строй взглядом.

— Вчера мы заплатили высокую цену. И я не стану обещать, что больше никто не погибнет. Враг может ударить снова. Поэтому жалость к себе оставим до прибытия в бастион. Сейчас от каждого из вас зависит, доберемся мы до Железного клыка в текущем составе или нет.

Затем голос Кастина Ворна зазвучал еще суровее.

— Мертвым уже не помочь, а живым нужно держаться вместе. Соберитесь. Мне нужны внимательные бойцы, а не скулящие щенки.

Убедившись, что его слова достигли цели, Ворн отдал последнюю команду.

— Разойдись! — скомандовал Ворн.

Кадеты побрели к своим местам, возвращаясь к прерванным делам.

Мы выдвинулись ближе к полудню.

Внешний вид и состав колонны заметно изменился. Один фургон сгорел почти полностью, и его пришлось бросить, второй лишился тента, а дверца защищенной повозки теперь была приколочена простыми досками, да и магической защиты на ней больше не было.

Кадетов в повозки не пустили. Все свободное место отдали раненым, припасам и телам погибших. Мы шли вдоль колонны пешком, поскальзываясь на подмерзшей грязи.

Впереди и позади двигались усиленные дозоры. Мара Вейл с двумя солдатами регулярно исчезала среди деревьев, проверяя дорогу и ближайшие склоны. Каждый раз они возвращались с одинаковыми новостями, что новых засад на пути следования конвоя не обнаружено.

Я тоже пытался почувствовать украденные кристаллы.

Безрезультатно.

Нападавшие, если кристаллы связи были еще с ними, находились слишком далеко.

Первый день после нападения прошел в напряженном молчании. Любой треск ветки заставлял руки тянуться к оружию. Стоило на дороге появиться одинокому всаднику, как солдаты мгновенно брали его на прицел из арбалетов и заставляли объезжать колонну по широкой дуге.