И придушила.

Бах! Бах! Бах!

И вот уже, вместе с первой предоргазной судорогой Насти, бурлящая волна раскаленной крови прокатилась по мне. И размазала к чертовой матери. Мышцы окаменели. Дыхание застопорилось.

Из меня вырвался низкий, животный, хриплый стон, полный мучительного наслаждения.

И я дал себе последние пару секунд, чтобы снова ощутить, как девушка подо мной сокращается и бьется в конвульсиях экстаза. А затем, в последний момент вытащил член и отдал всего себя дикому, болезненному кайфу, выплескиваясь на спину Насти густыми, вязкими каплями.

Ошалело смотрел, как уделываю ее всю в своей сперме.

И снова кончал...

Ибо я не хотел, чтобы это заканчивалось. Потому что это было еще круче, чем вчера.

И я уже хотел ее снова!

Но вот уже сладкая, тяжелая слабость навалилась на меня. Растеклась по венам. И мозг затих в сытой, блаженной пустоте. А я себя ощутил таким до безобразия счастливым, натрахавшимся засранцем, что губы сами расползлись в максимальной довольной улыбке.

А еще меня почему-то пробило на телячьи нежности. Ну а я как-то не привык себе в чем-либо отказывать.

Подхватил со стола салфетку. Быстро, но с легким сожалением привел спину Насти в божеский вид. А затем потянул ее на себя, садясь на стул и усаживая девушку к себе на колени.

Обнял ее крепко-крепко

Чуть приуныл, понимая, что после такого марафона я к девчонке смогу прикоснуться теперь не раньше, чем через пару-тройку дней, если не больше. БЛЯДЬ! Баран похотливый!

А затем я отстранился и заглянул в невозможные васильковые глаза Насти. Улыбнулся, боднул ее лбом и кивнул

— Думаю, что сейчас самое время познакомиться поближе.

— Что? — прохрипела она и нахмурилась, а я шутливо отдал под козырек.

И наконец-то выдал:

— Сергей Александрович Панарин к твоим услугам, детка. Прошу любить и жаловать,

А моя кукла в ответ на эту душещипательную новость сначала пару раз непонимающе хлопнула длинными ресницами, и только потом резко в лице изменилась, пропуская судорожный вздох Коротко дернула подбородком, пренебрежительно кривя губы. А затем фыркнула и отчеканила:

— Вот, значит, как.

Сергей

Поднялась с моих колен, а я ее даже удерживать и не стал. Завис.

Ведь Настя, совершенно не стесняясь своей наготы, принялась ходить туда-сюда по комнате и подбирать одежду, позволяя рассмотреть ее во всей красе и еще раз поразиться тому, как она чертовски прекрасна. Просто вынос мозга.

Затем точно так же невозмутимо оделась и села за стол, ставя перед собой оставшиеся в живых приборы: тарелку, чашку. Плеснула себе кофе. На общем блюде отыскала тосты и принялась с увлечением их жевать.

Молча. И не обращая на меня никакого внимания.

Я хмыкнул, окинул ее с ног до головы, пытаясь выискать хоть толику напускного притворства или деланного кривляния. И ничего не нашел. А потому решил вбросить свои пять копеек.

— Думал, ты мне кинешься горло грызть.

— Зачем? — не глядя на меня, флегматично продолжала намазывать тост джемом моя Кукла.

— разве не за чем?

Она скучающе глянула меня и дернула плечиком.

— Мне дела нет какая у тебя фамилия, Сережа. Моя жизнь от этого никак существенно не изменится. Так что, Панарин ты, Пупкин или Писькин — мне плевать

Я рассмеялся, прикрывая глаза ладонью, и покачал головой. Затем снова на нее посмотрел, в некотором роде даже восхищаясь этой незамысловатой стойкостью и силой духа. И чисто уже ради праздного любопытства уточнил:

— Значит, ты дваждь-два все же сложила?

— Было бы что складывать, — сморщила нос девушка, сделала глоток из чашки и подняла на меня усталые голубые глаза, принимаясь тараторить сухие факты, — ты встретил меня в лифте и захотел поиметь. Рассчитывал, что я на твою буржуйскую задницу поведусь сразу же, а потому сделал широкий жест, приняв меня на работу и оказав помощь моему отцу. Потом обломался, когда я тебе не дала с полпинка за все эти бусики-трусики и ущемился, как мамин тугосеря. Убрал конкурента со своего пути, а когда и в том случае был послан на хрен, то организовал мне «выгодную» работенку. И помогла тебе обстряпать весь этот фарс Милена, верно? И вот я здесь — сижу, жру булку, насильно оттраханная, но не сломленная, и с бесконечным нетерпением жду тот час, когда тебе надоем и ты меня отпустишь. Все так? Поправь, если я где-то ошиблась.

Пиздец, хорошая.

И при других обстоятельствах я бы этот грязный рот занял бы своим членом. Но я же уже решил, не торопиться и посмаковать девчонку. А потому, вместо сладкого, вознамерился немного просветить ее насчет правил этой занимательной игры

— Хреновую ты тактику выбрала, Настя, — подмигнул я ей, а затем протянул руку и стащил с ее тарелки оливку, тут же закидывая украденное себе в рот.

— Почему? — вопросительно выгнула она бровь.

— Потому что, если ты хочешь мне поскорее опостылеть, то нужно вести себя максимально покладисто. Быть миленькой и глупенькой. Ну, типа как самозабвенно и с влюбленным придыханием глядеть мне в рот, а свой открывать только для того, чтобы мне отсосать.