Она серьезно на меня посмотрела, улыбнулась, но одними губами, не затрагивающих васильковой глубины глаз, а затем выдала:

— Я подумаю над этим.

И снова принялась грызть свой хлеб, а я тяжело вздохнул, понимая, что конкретно эта девчонка хрен, кода у меня что попросит. Сухомяткой давиться будет до второго пришествия, но не снизойдет до открытой ко мне просьбы. Жопа с ручкой. Именно поэтому я повернулся и гаркнул в сторону двери

— Марина, завтрак

Спустя всего минуту в комнату с тележкой въехала моя экономка, расставляя перед немного ошарашенной Настей ее порцию еды: омлет со шпинатом, лосось, авокадо, бекон, зелень и на выбор молочную кашу, а еще свежевыжатый трейпфрутовый сок и тарелочку со свежими ягодами. Затем женщина поймала мой кивок на учиненный на полу беспорядок и оперативно все прибрала, исчезая за дверью и снова оставляя нас с девушкой наедине.

Моя Кукла лишь передернула плечиками и принялась орудовать вилкой. Но, прежде чем сунуть в себя первую порцию омлета, все же уточнила:

— я хочу знать, что меня ждет дальше? Я могу вернуться в общежитие? Как часто мы будем встречаться? И все такое.

Я протянул руку к графину с молоком и налил себе полный стакан. Отхлебнул треть и пришел к выводу, что больше не хочу делать так, как это мне виделась в идеальном свете еще вчера. Сегодня у меня на Настю сформировались несколько другие планы.

Я думал, поселить ее в какую-то премиленькую квартирку недалеко от своего офиса, чтобы навещать ее в обеденное время или после напряженного рабочего дня, а там уж спускать пар, трахая ее во все щели. Но теперь…

— Нет, Настя, в общежитие ты вернуться не сможешь, — Почему?

— Потому что ты переедешь ко мне, — озвучил и аж занемог весь, отчетливо осознавая, что мне не терпится растворить Настю в своей жизни, накачать ее собой под завязку, чтобы она думать забыла о том, чтобы «с бесконечным нетерпением ждать тот час, когда она мне надоест и я ее отпущу».

Ибо это явно будет нескоро.

— В этот дом? — покрутила она в воздухе указательным пальцем.

— Нет, — отрицательно дернул я подбородком, — основное время я живу в городе. На Балчуге. Там у меня квартира. Тебе понравится.

— Это вряд ли, — возразила она сухо и снова принялась меня прощупывать. — Вообще-то, я думала, что такие, как ты, селят своих шлюх куда-то подальше от личного пространства. Разве нет?

Блядь!

Она допросится, и я ей мылом рот промою как следует.

— Ну, ты же хочешь побыстрее от меня избавиться?

— Разумеется.

— Тогда переезжаешь ко мне. И точка, — допил я свое молоко, а затем ушел на перезарядку, наблюдая, как Настя эротично поглощает пищу, неосознанно облизывает маленьким, розовым язычком свои шикарные губы и чуть покусывает их, проверяя, нет ли в рыбе косточек. Томно сглатывает, деликатно пьет из чашки.

Какого хера я раньше ее не встретил?

Например, до тех пор, когда она нашла и подпустила к себе этого ушлопка Максима? Я бы тогда пробился сквозь ее броню за считанные дни, а потом мы бы не тратили время на вот это все дебильное противостояние.

И она бы потеряла от меня голову. Эпически!

— Сереж?

— Что? — вынырнул я из своего коматозного состояния.

— Но мне же нужно как-то все равно попасть в общежитие? Там мои вещи...

— Я куплю тебе новые.

— Тетради, учебники, — спокойно загибала она пальцы на руках.

— Допустим.

— Там много всего осталось, что мне дорого, Сережа. И я хотела бы это забрать.

— Ладно...

— Ладно, — дернула она уголком губ, будто бы улыбаясь.

— Отвезу тебя.

— На учебу тоже ты меня возить с этого своего Балчуга будешь?

— Нет. Пока ты учишься на права, у тебя будет личный водитель.

— Вау! Катька, наверное, уписается от зависти.

— Кто это?

— Подруга моя. Та, что привела меня в твой ресторан устраиваться на работу. Если бы не она, я бы жила себе припеваючи, не изнасилованная и горя бы не знала. Прикинь? — и осклабилась, быстро стирая со щек слезинку.

— Настя, блядь! — вдарил я по столу ладонью, а она тут же подняла руки вверх.

— Молчу, барин, молчу...

Я зажал двумя пальцами переносицу и про себя трехэтажно выматерился. И прямо подорвался на каком-то необъяснимом деструктиве. Потому что, вот же — я все сделал, чтобы ей было со мной как минимум по кайфу. А она все равно сидела и едва ли не зубами цеплялась за свои эти злоебучие принципы.

Самой выбрать я ей, видите ли, не дал, перед кем ноги развинуть.

Сука!

Да не было у нее никакого другого выбора. Не было! Только я! Я один! Все!

Некоторое время Настя ела в тишине. Я лишь давил ее своим тяжелым взглядом и пытался понять, почему же меня рядом с ней так феерически кроет. Но решил, что это все лишь из-за ее протеста. Если бы она сразу склонила перед моей головой, как и любая нормальная баба на ее месте, то моментально ушла бы в разряд «поймал и до свидания».