Её близость опьяняла. Я смотрел в её глаза и видел там женщину, готовую бороться, но не мог давать пустых обещаний.

— Если найдётся способ сделать это без крови и новых предательств, буду только рад, — ответил честно, осторожно убрал её руки, взял маленькую дрожащую ладошку в свои мозолистые ладони и поднес к губам. Губы коснулись нежной кожи на тыльной стороне её кисти, оставив почтительный поцелуй, в котором было больше прощания, чем надежды.

— Прощай, Селисия.

Резко развернувшись, решительно зашагал прочь мимо обгоревших стен. Её слезы жгли мне сердце сильнее, чем любое колдовское пламя. Принцесса была красивой умной девушкой, ставшей заложницей своего долга, но я также, как и она, являлся заложником своей ответственности перед своими женами, детьми и своим народом.

В суровом мире Валинора за ошибки платят не только горькими слезами, но и кровью, и нельзя позволить мимолетным чувствам или жалости ослепить меня, слишком высоки ставки. Сейчас каждый мой шаг, каждое решение рассматривали под лупой десятки недоброжелателей, жаждущих ошибки, и я должен быть сильным ради тех, кто доверил мне свои жизни.

Я направился обратно к своим людям, ожидающим меня на приличном расстоянии. Шаги глухо отдавались от каменных плит, а вечерний ветер уже начинал холодить разгорячённое после напряжённого разговора лицо.

— Судя по твоему выражению, они выкатили именно то предложение, какого мы и ждали, — произнесла Ирен, делая шаг мне навстречу. В её голосе промелькнуло лёгкое беспокойство.

— И я с превеликим удовольствием сбил с них спесь, — хмыкнул, притягивая жрицу к себе, обнял её за талию и уткнулся лицом в мягкую копну рыжих волос, глубоко вдыхая родной успокаивающий аромат с нотками полевых трав и ладана. После всей этой омерзительной политической грязи её тепло казалось настоящим спасением.

— М-м-м, — тихонько простонала она, ласково прижимаясь к моему плечу. Тонкие пальцы успокаивающе легли мне на грудь прямо напротив колотящегося сердца. — Понятно, что прямо сейчас мы не могли на это пойти, Артём, но в наших же интересах как можно скорее помириться с Харалдаром. Да, благодаря нашим порталам они не так уж нужны нам для торговли, но они всё ещё наши соседи. Не забывай, и Харалдар, и другие королевства Шалина словно с цепи сорвались и начали лихорадочно наращивать армии из страха, что как только Теневой крестовый поход будет официально распущен, наши люди устроят кровавый погром по всему континенту.

Я недовольно поморщился. Да, Ирен абсолютно права. С тех пор, как Вольные Земли открыто заявили о наличии достаточных сил, чтобы стереть с лица земли любое из соседних королевств, эти идиоты-монархи ударились в тотальную милитаризацию.

Они безрассудно, словно одержимые, наращивали боеспособность своих армий. Не обращая внимания на потери среди личного состава, они картографировали новые зоны возрождения тварей и отрабатывали методичную безжалостную охоту. Их солдаты торчали на передовой изнурительно долгие часы в самых суровых условиях, превращаясь в безмозглые машины по добыче опыта.

Внутренняя жаба натурально душила, когда представлял себе, сколько человеческих ресурсов они сжигали впустую, но логика Системы была неумолима: если хочешь выжить в этом мире, ты должен расти в силе.

Кроме того, королевства Шалина впервые за долгие годы вплотную занялись обучением своих людей реальной войне и крупномасштабным тактическим сражениям. Пока Малин Медобрук навязывал им свой уродливый паразитический «мир» через экономические удавки Консорциума, в этом просто не было нужды, а теперь они вдруг прозрели. Мощные финансовые вливания хлынули в ремесло, и сотни мастеров буквально загоняли до смерти, заставляя их раз за разом создавать высококачественное снаряжение для обеспечения войск.

Если так пойдёт и дальше, лет через десять средний уровень местных искателей, стражников и солдат может подскочить уровней на двадцать. Впрочем, если они надеются таким образом догнать средний уровень бойцов Вольных Земель, их ждёт жестокое разочарование. В лучшем случае они смогут задавить нас чистой массой, числом и сырьём, но качественный разрыв в классах и доступе к уникальным навыкам так просто не закроешь.

И всё же я искренне надеялся, что несмотря на их нынешнюю паранойю и бряцание оружием, реального конфликта не случится. Именно поэтому, хоть мне и доставило мстительное удовольствие послать короля Дирика куда подальше с его наглыми требованиями, я рассчитывал, что Селисия сможет выступить голосом разума. Рано или поздно нам придётся заключить нормальный взаимовыгодный договор.

— В любом случае теперь мяч на стороне короля, — криво усмехнулся я, поудобнее перехватывая Ирен. — Как только этот высокомерный говнюк перестанет вести себя как придурок и докажет свою искренность не словом, а делом, с радостью стану лучшим другом Харалдара.

— А как же Селисия? — тихо спросила моя нежная жена. Её теплая ладонь скользнула вверх, мягко поглаживая мою колючую от щетины щеку.

В груди болезненно кольнула знакомая тупая боль от разочарования. Я прижал Ирен ещё крепче, словно пытаясь защититься от этих мыслей.