Еще одна тварь получила по заслугам, Система очищалась.

В следующие дни мы добрались и до активов Консорциума в Альсидхе. Разведчики проверяли адреса, отряды уходили через порталы, возвращались с пленными и захваченными бумагами. На одну из операций я отправился вместе с Корвином.

У складских ворот нас встретил управляющий. За его спиной двое охранников опускали поперёк прохода тяжёлый брус, и Корвин успел проскользнуть внутрь раньше, чем тот лёг в пазы. Я упёрся плечом в створку и протиснулся следом. Один из охранников тут же схватился за меч. Я перехватил его запястье, развернул кисть и прижал к доскам. Меч со стуком выпал на землю.

— Руки убрал! Оба!

Второй уже видел, как за нами входят крестоносцы, и медленно отступил от ворот.

Управляющий сунул мне под нос лист с печатью.

— Эта собственность находится под защитой его величества!

Я отвёл бумагу в сторону. Во дворе стояла готовая к отъезду повозка, к заднему борту двое грузчиков подтаскивали окованный железом сундук. Заметив нас, они опустили его прямо на землю.

— Вывозите?

— По распоряжению владельца.

— Вот владельца-то мы и ищем. Корвин, проверь контору. Никого не выпускайте, бумаги не трогать.

Управляющий рванулся было за ним, но остановился, когда я шагнул поперёк дороги.

— Вы не имеете права…

— В конторе тоже имущество короля, или всё-таки найдём счета Консорциума?

Он умолк.

Глава 18

Вскоре Корвин вынес раскрытую книгу. Я узнал обозначения, которые уже видел в захваченных базах Малина. Здесь учитывали переводы, меняли названия получателей, прятали за другим чужие состояния. В последней записи ещё не высохли чернила.

Окованный сундук открыли, под верхним слоем обычных накладных лежали мешочки с золотом.

Я велел составить опись. Бойцы выгружали сундуки из повозки и переносили их к месту обратного перехода, а управляющий с каждой минутой становился всё бледнее.

— Вы понимаете, чем это закончится? Король потребует вернуть всё до последней монеты.

— Свою копию описи ты получишь, — ответил я. — Передашь её вместе с жалобой.

Он смотрел на золото с таким отчаянием, будто мы вытаскивали из груди его собственное сердце. Я слишком хорошо помнил лица тех, за чей счёт это золото собирали.

— Средства пойдут пострадавшим от Консорциума, — добавил я. — Ворота закроете, когда уйдём.

Мы вышли последними. Корвин придержал створку, пропуская меня, и оглянулся на опустевший двор. Управляющий всё ещё стоял посреди него с королевской охранной грамотой в руке и нашей описью.

Другие отряды отработали свои цели. Захваченные золото и имущество мы вывезли, а документы передали следователям. Ответ Альсидхе не заставил себя ждать: при дворе пришли в бешенство и прислали требование вернуть конфискованное.

На их гневные ноты протеста я ответил жестко и коротко: «Если его величеству так нужны эти средства, следовало оторвать задницу от трона и самому выжигать преступную гниль в пределах своих границ. А раз кровавую работу сделали мы, то и трофеи уходят нам».

Жаба меня душила отдавать хоть медяк тем, кто закрывал глаза на похищения детей и рабство.

К этому моменту Великий консорциум «Шалин» был практически стёрт с лица земли, по крайней мере здесь, на поверхности. Однако несмотря на то, что наш крестовый поход одержал фактически полную победу, задача всё ещё висела в журнале Системы, что серьезно напрягало меня и моих союзников. Приходилось мириться с удручающим осознанием, что уничтожение Консорциума не будет завершено, пока мы не разберемся с последним высокопоставленным соратником Малина, Владыкой, правителем тёмных эльфов.

Но имелась одна «крошечная» проблема: чтобы сокрушить этого диктатора глубоко в Норах Кротоса, нам понадобилась бы армия бойцов как минимум семидесятого уровня. В текущих реалиях на её подготовку ушло бы больше десяти лет изнурительной плановой охоты, и это не говоря уже о логистике. Как проникнуть в незнакомый и смертельно опасный подземный мир? По сути это пойти войной на всю расу тёмных эльфов на их же территории и попытаться свергнуть их лидера.

Да если бы мы даже чудом преуспели в этом самоубийственном походе, последствия оказались бы катастрофическими. Открытое вторжение такого масштаба вызвало бы такую волну возмущения и страха, что весь континент как на поверхности, так и под землей, мог бы объединиться и объявить войну нашему крестовому походу. Я прагматик, а не безумец, и жертвовать тысячами жизней ради одного ублюдка глубоко под землей не собирался.

Спустя две недели бесконечных допросов после ареста Малина я принял окончательное решение. Ошмётки информации, которые этот старый гном всё ещё мог из себя выдавить, стоили гораздо меньше, чем необходимость показательно вздёрнуть его. Слишком велик риск оставлять в живых такого высокоуровневого пленника с его связями и изворотливым умом.

И моя паранойя полностью оправдалась: наш драгоценный пленник действительно предпринял отчаянную попытку сменить класс и сбежать, добровольно сожрав десятипроцентный штраф к опыту, но я заранее позаботился о том, чтобы охрана дежурила круглосуточно и была готова к любым фокусам. Малина скрутили и жестко подавили еще до того, как он успел причинить кому-либо вред.